Строительство новых трубопроводов в Центральной Азии зависит от ситуации в Афганистане

Научно-технические прорывы в области добычи природных ресурсов, в частности сланцевого газа, а также последние события, имевшие место в странах Ближнего Востока и Северной Африки, – в одном из основных районов мировой добычи углеводородного сырья, – повлияют на мировую торговлю энергоресурсами. Изменения коснутся и стран Центральной Азии. Дальнейшее развитие стран этого региона в области торговли энергоресурсами напрямую зависит от ситуации в Афганистане. Стабильный Афганистан – это кардинальное изменение возможностей центральноазиатских государств, реализация новых маршрутов для транспортировки нефти и газа в Европу, Пакистан, Индию и Китай. Строительство новых трубопроводов, прокладка новых железнодорожных путей и автомобильных трасс позволят кардинальным образом пересмотреть всю транспортную политику в регионе. Возобновление экономических связей между странами может способствовать восстановлению цивилизованного единства ЦАР, в который войдут территории Ирана, Индостана и Китая.

По оценкам американских специалистов, начиная с 2005 года, страны Центральной Азии[1] постепенно наращивают потребление нефти и природного газа. Наряду с этим растет экспорт углеводородов, которые идут транзитом или непосредственно добываются на территории стран региона. Повышенный спрос на нефть и природный газ вызван, прежде всего, ростом промышленного производства. В свою очередь, дальнейшее развитие стран ЦАР, а также Афганистана, Индии, Китая и Пакистана напрямую зависит от эффективной и безопасной транспортировки углеводородного сырья. Проблема безопасности маршрутов особо остро встает в свете вывода американских войск и их союзников с территории Афганистана в 2014 году.

Потребление и добыча нефти (*единица измерения: тысяча баррелей в день)

Страна	2005	2006	2007	2008	2009	2010
ПОТРЕБЛЕНИЕ
Таджикистан	32	34	39	40	39	40
Кыргызстан	14	14	14	15	15	16
Узбекистан	111	112	103	101	101	104
Туркменистан	101	103	111	117	120	125
Казахстан	236	239	247	266	253	262
ДОБЫЧА
Таджикистан	0	0	0	0	0	0
Кыргызстан	2	2	1	1	1	1
Узбекистан	126	125	114	114	107	87
Туркменистан	192	186	198	207	210	216
Казахстан	1 356	1 426	1 484	1 554	1 688	1 757

На сегодняшний день 76.5% центральноазиатской нефти транспортируется через территорию Российской Федерации, и только 23.45% транспортируется в обход России: в рамках ирано-казахского сотрудничества – 160 000 баррелей в день; и китайско-казахского сотрудничества – 200 000 баррелей в день. Такое положение дел не может устраивать ни руководство центральноазиатских государств по причине зависимости от российской стороны, ни стремительно развивающиеся страны, такие как Индия, Китай и Пакистан.

В этой связи прорабатываются альтернативные маршруты прокладки нефтепроводов, которые бы позволили экспортировать как азербайджанскую нефть, так и нефть, добываемую в странах ЦАР. Наиболее интересными выглядят следующие маршруты.

Центральноазиатский трубопровод – общая протяженность 4 000 километров. Проходит по территории Казахстана, Туркменистана, Афганистана и заканчивается в пакистанском городе Гвадар. Пропускная способность трубопровода один миллион баррелей в день. Стоимость работ, связанных со строительством проекта составляет порядка 2 500 миллионов долларов США. Протокол о намерениях подписан всеми сторонами, участвующими в проекте. Однако на сегодняшний день дата начала строительства трубопровода не определена.

Данный трубопровод является наиболее привлекательным для США, отвечающим их интересам в регионе. Астана, Ашхабад и Кабул подталкивают Саудовскую Аравию спонсировать строительство данного проекта. Однако в последнее время наряду с нестабильной ситуацией в Афганистане добавилась еще одна проблема – охлаждение отношений между Вашингтоном и Исламабадом.

Нефтепровод Казахстан – Туркменистан – Иран общей протяженностью 1 496 километров рассчитан на пропускную способность один миллион баррелей в день. Его стоимость составляет порядка 1 200 миллионов американских долларов. На сегодняшний день имеется только технико-экономическое обоснование проекта, которое было выполнено компанией Total Fina Elf. Реализация проекта тормозится из-за позиции Соединенных Штатов в отношении Ирана.

Транскаспийский нефтепровод. Берет свое начало в казахском городе Актау (каспийское побережье) и проходит через территорию Азербайджана. В последствие должен присоединиться к трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан. Мощность трубопровода составляет 500 000 баррелей в день при стоимости проекта 2 000 миллионов американских долларов (в случае если не будет присоединен к Баку – Тбилиси – Джейхан) или 4 000 миллионов (в случае его присоединения к Баку – Тбилиси – Джейхан).

Не трудно заметить, что в ближайшей перспективе два первых проекта не могут быть воплощены в жизнь. Причиной тому служит нестабильная ситуация в Афганистане и санкции со стороны США и европейских стран в отношении Ирана.

Среди планируемых газопроводов, наиболее интересными являются Nabucco, протяженностью 3300 км из Туркмении и Азербайджана в страны ЕС, а также газопровод Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ). Реализация последнего, как и Центральноазиатского трубопровода, полностью зависит от ситуации в Афганистане.

Инициатива строительства газопровода была озвучена в 1990-х годах. Формальным инициатором проекта стал гонконгский Азиатский банк развития. Обсуждение этого маршрута происходило на фоне снижения объемов продаж туркменского газа в первые месяцы независимости. После развала Советского Союза туркменский газ оказался лишенным доступа на рынки сбыта, кроме как через российскую территорию, а транзит через Узбекистан и Казахстан делал туркменский газ неконкурентоспособным из-за высоких тарифов.

Среди прочих вариантов рассматривался и маршрут в Пакистан с выходом к Индийскому океану через территорию Афганистана (в начале 90-х годов прошлого века при обсуждении маршрута газопровода ТАПИ родилась идея строительства нефтепровода в этом же направлении. прим. автора). Помимо Ашхабада эту идею активно лоббировал и Казахстан, который стремился поставлять свою нефть на внешние рынки не через территорию России. Газопровод Туркменистан – Афганистан – дал бы возможность центрально-азиатскому газу выйти на юг к Индийскому океану. Маршрут также поддержала американская компания «Юнокал» - близкая к Государственному департаменту США – и инициировала создание консорциума. По информации открытых источников, компания получила «добро» от США на переговоры с представителями движения «Талибан» и была готова платить талибам по $150 миллионов ежегодно. Главной целью переговоров было добиться гарантий, направленных на обеспечение безопасности 710 километрового участка газопровода, который должен проходить по территории Афганистана. В 1997 году Азербайджан также поддержал строительство ветки, несмотря на некоторые разногласия по поводу принадлежности месторождения Капяз на каспийском шельфе.

В заключение

За годы контртеррористической операции в Афганистане Международные силы содействия безопасности (ISAF) во главе с Соединенными Штатами Америки так и не смогли существенно стабилизировать ситуацию. В последнее время проявляются признаки того, что движение «Талибан» не только не сломлено, но и вынашивает планы по возвращению во власть после ухода сил коалиции. Мулла Омар заявил о назначении «Совета руководителей Афганистана», куда вошли десять наиболее преданных движению полевых командиров – ветеранов войны против СССР в 1979-1989 годах. В Афганистане постоянно происходят вооруженные столкновения талибов или близких им групп с частями коалиции. Произошла перегруппировка сил талибов, и партизанские действия приобрели активный характер. Боевики совершают атаки на небольшие уездные города, захватывают заложников, осуществляют рейды вблизи Кабула. Правительство Карзая практически не контролирует ситуацию в провинциях. В стране наблюдается разруха, обостряются социальные проблемы, и происходит ухудшение криминогенной обстановки.

Очевидно, что правящий режим в Афганистане неустойчив. А это может привести к знакомой ситуации 1996 года, когда талибы захватили большую часть Афганистана и вошли в Кабул. В такой ситуации строительство трубопроводов на территории Афганистана не представляется возможным.

Не стоит также забывать и о ситуации в Пакистане. Эта страна является слабым звеном газопровода ТАПИ и Центральноазиатского трубопровода. На пакистанской территории, как и в Афганистане, также действуют вооруженные террористические группировки, с которыми с переменным успехом борются вооружённые силы страны. Часть маршрута трубопроводов должна пройти через территорию пакистанского Белуджистана, где действуют запрещенные белуджские националистические организации, такие как Белуджская освободительная армия, Белуджская республиканская армия и Белуджский фронт освобождения. Экстремистские группировки, базирующиеся на пакистанской территории, несомненно, продолжат террористические вылазки против Индии, что чревато новыми периодическими обострениями межгосударственных отношений между соседями (из-за этого наблюдаются трудности и с другим проектом - газопроводом Иран - Пакистан – Индия. прим. автора).

 Однако, если Соединенным Штатам Америки удастся стабилизировать ситуацию в Афганистане и Пакистане до 2014 года или, по крайней мере, в ближайшие годы после вывода войск, можно с большой долей уверенности предположить, что реализация трубопроводных проектов, идущих в обход Российской Федерации осуществиться. Не исключено, что Москве придется покинуть регион, так как на сегодняшний день у нее нет ни экономических – кроме транспортировки ресурсов через свою территорию – ни военных рычагов влияния на формирование новой транспортной инфраструктуры Центральной Азии.

---

[1] Регион Центральной Азии включает (не по географическому признаку): Узбекистан, Республика Тува, Туркменистан, Таджикистан, Кыргызстан, а также Казахстан. По определению ЮНЕСКО, регион включает Монголию, Западный Китай, Пенджаб, Кашмир, северную Индию и северный Пакистан, северо-восточный Иран, Афганистан, районы азиатской России южнее таёжной зоны и пять бывших советских республик Средней Азии. В статье под Центрально-Азиатским регионом автор будет подразумевать пять бывших советских республик.

Horror Vacui, или что ждет Центральную Азию

В начале 90-х годов прошлого века руководством Соединенных Штатов Америки была сформулирована политика в отношении стран Центрально-Азиатского региона, которая подразумевала ведение наступательной войны против терроризма и создание замкнутых на США инфраструктур безопасности. Свое решение в выборе такой политики в отношении региона Вашингтон обуславливал близостью Афганистана и соперничеством между Ираном и Турцией, что могло привести к непредсказуемым последствиям. Также Америкой учитывался фактор нестабильности в самих республиках ЦАР: гражданская война в Таджикистане и массовые выступления происламских сил в республиках.

В конце прошлого века аналитики утверждали, что Центральная Азия в любой момент может превратиться в крупный очаг гражданской войны или даже войны между республиками (из-за территориальных разногласий, нерешенность проблем с распределением воды и т.д.). Экспертами также не исключался и вопрос вторжения моджахедов с территории Афганистана в Таджикистан, Туркменистан, Кыргызстан и Узбекистан, так как центрально-азиатские исламские оппозиционные движения получили возможность беспрепятственно использовать территорию Афганистана для формирования боевых групп. Лидеры этих движений вынашивали (и до сегодняшнего дня продолжают вынашивать) идею создания исламского халифата на территории Центральной Азии. Сегодня в Афганистане проходят подготовку около 70 тысяч боевиков из 55 стран мира, в том числе из центрально-азиатских республик, готовых к активным действиям с целью осуществить намеченные планы.

После террористических актов 11 сентября 2001 года Соединенные Штаты Америки сначала нанесли ракетный удар по местам дислокации боевиков в Афганистане, а затем ввели в эту страну свои войска. Одновременно с этим в республиках Центральной Азии – Таджикистане, Узбекистане и Кыргызстане – были организованы военные базы ВС США с согласия правительств этих государств. Основной причиной согласия политического руководства республик стала безопасность внешних границ. Постепенно присутствие военнослужащих армии США в Центральной Азии расширялось, что было вызвано предотвращением установления контроля над регионом террористических организаций.

Несмотря на более чем 10-летнюю операцию против боевиков движения «Талибан» и террористической организации «Аль-Каида», в рамках которой было уничтожено десятки лидеров различных группировок, террористы и исламские экстремисты не сдались. В этой связи уход американцев из Афганистана рисует мрачную картину для республик Центральной Азии. После неминуемого – по мнению российских и западных экспертов – падения режима Карзая в Афганистане начнется новый виток войны. Эта война неминуемо затронет границы центрально-азиатских республик, чьим вооруженным силам придется столкнуться с хорошо подготовленными, «закаленными в боях» боевиками, оснащенными самым современным оружием. И если ранее на пути распространения талибов в Афганистане действовали формирования «Северного Альянса», поддерживаемые Россией, Узбекистаном и Таджикистаном, то на сегодняшний день такой силы нет.

В этой статье автор попытается показать, какие негосударственные акторы могут заполнить вакуум после ухода американцев из Афганистана, и с какими угрозами придется столкнуться политическому и военному руководству стран Центральной Азии.

Наркоторговля

В конце 90-х годов талибам удалось сократить площади посева мака в Афганистане, что некоторые публицисты ставят им в заслугу. Однако события последних дней показывают, что руководство движения пересмотрело свой взгляд на проблему выращивания мака. Теперь функционеры движения «Талибан» используют наркотики в качестве оружия для борьбы с неверными (читай с Западом). Согласно последним документам, подготовленным специалистами ООН, основным путем для транзита афганских наркотиков на Запад является так называемый «Северный маршрут», который проходит через Душанбе, Бишкек и Ташкент[1]. С сожалением стоит констатировать, что зачастую руководители центрально-азиатских республик на местах способствуют развитию наркоторговли. Причиной тому служат нестабильная экономическая ситуация и обнищание населения, которое в наркоторговле видит единственный выход из тяжелого экономического положения. В этой связи стоит признать, что успех в деле снижения выращивания мака на территории Афганистана прямо зависит от того, насколько эффективными и успешными будут меры предпринимаемые руководителями различного уровня в государствах Центральной Азии, направленными на борьбу с наркоторговлей.

Террористические организации

До 1996 года большинство политических лидеров стран Центральной Азии, за исключением Таджикистана, где шла гражданская война, не считали политический ислам как непосредственную угрозу для своих республик. Тем не менее в это время боевики движения «Талибан» сумели захватить столицу Афганистана Кабул. К 2001 году они контролировали до 90% территории Исламской республики Афганистан и постепенно стали осуществлять поддержку различным террористическим группам, находящимся на территории центрально-азиатских республик. Поддержка заключалась в основном в поставках оружия и выделении необходимых денежных средств для вербовки, издания литературы и подкупа чиновников.

С большой долей вероятности можно предположить, что в случае падения режима Карзая и ухода американцев из Афганистана, руководство талибов перейдет от поддержки к активному прямому участию в борьбе центрально-азиатских террористических и исламистских группировок на территории ЦАР. По разным оценкам на первом этапе от двух до трех тысяч боевиков могут быть переброшены из Афганистана в республики Центральной Азии для участия в террористических операциях.

Таджикистан является наиболее уязвимой республикой, которой предстоит оказаться один на один с боевиками движения «Талибан» и террористической организацией «Аль Каида». Одним из оснований для такого прогноза является нахождение российской военной базы на территории этого государства. Не исключено, что после Таджикистана последует Узбекистан.

В качестве основной «пробивной силы» будет использована исламистская организация «Исламское движение Узбекистана». Данная организация имеет большой опыт участия в гражданских войнах, а также террористических и диверсионных операциях: гражданская война в Таджикистане (на стороне Объединенной таджикской оппозиции), гражданская война в Афганистане (1992—2001) (на стороне движения «Талибан»), Баткенские события (против правительственных войск Киргизии), Война в Афганистане (с 2001) (на стороне движения «Талибан»), Вазиристанская война (после попыток США вытеснить лидеров Талибана и Аль-Каиды на территорию Пакистана); по некоторым данным боевики организации участвовали в беспорядках на юге Киргизии в 2010 году на стороне этнических киргизов (сторонники Бакиева); осуществили засаду на колонну правительственных войск Таджикистана в ущелье Камароб; а также некоторые боевики ИДУ принимали участие в боях в Раштском районе Таджикистана в 2010 году против правительственных войск.

Организация «Исламское движение Узбекистана» была создана в 1996 году в Ферганской долине двумя молодыми амбициозными людьми - Тахиром Юлдашевым и Джумой Ходжиевым (Намангани). До 1996 года Юлдашев был ярым оппонентом президента Каримова, которого он обвинял в том, что последний не хочет ввести шариатское правление на территории Узбекистана. После образования группы ее лидеры провозгласили создание исламского государства, а в качестве средств достижения этой цели избрали насилие и ведение диверсионно-террористической войны. В 1998 году руководство ИДУ было вынуждено перебраться в Кабул, где в последствие было объявлено о начале джихада против Каримова. В 2000 году в интервью радиостанции «Голос Америки» Юлдашев подтвердил свои цели: борьба против угнетения в республике Узбекистан, освобождение братьев из тюрем и т.д.

Развиться идеям не дало военное вмешательство США в Афганистане и в 2001 году под Кундузом организация «Исламское движение Узбекистана» понесла большие потери в живой силе и технике.

В настоящее время боевики этой организации имеют большой опыт ведения террористической войны, они хорошо обучены и вооружены.

Еще одной организацией, чьи боевики могут быть использованы в дестабилизации внутриполитической ситуации в странах Центральной Азии, является Хизб ут-Тахрир аль-Ислами (Исламская Партия освобождения), которая была основана в 1953 году в Восточном Иерусалиме судьей местного шариатского апелляционного суда Такиуддином ан-Набхани.

В 1995 году в средствах массовой информации появились сведения, что ячейки этой организации ведут активную деятельность по вербовки в свои ряды молодежи в Узбекистане. Эта суннитская религиозно-политическая организация провозглашает себя «политической партией, идеологией которой является ислам». Цель партии - содействовать возвращению мусульман к исламскому образу жизни («все стороны жизни должны основываться на нормах шариата») и распространению исламской веры в мире путем джихада. При этом декларируется, что реализация этой цели возможна лишь путем воссоздания единого (объединяющего весь исламский мир) теократического государства - халифата.

Наибольшей популярностью данная организация пользуется в Ферганской долине, где вербуется большое количество молодых людей. Только в одном Узбекистане насчитывается от семи до шести десяти тысяч сторонников Хизб ут-Тахрир.

В качестве заключения

Скорее всего избежать негативного сценария развития ситуации в республиках Центральной Азии после ухода американцев из Афганистана не удастся. Однако минимизировать последствия действий различного рода экстремистских и террористических организаций можно при условии определения наиболее уязвимых мест во внутренней политике, проводимой политическим руководством государств региона, с последующей ее корректировкой.

Среди наиболее уязвимых мест внутренней политики ряда центрально-азиатских государств можно отметить желание лидеров создать государство на основе этнического национализма. В качестве примера можно привести ситуацию в Казахстане. Однако такой подход чреват тем, что этнокультурное и цивилизационное размежевание будет только ускоряться, что даст благодатную почву для действий различных исламистских группировок.

Подход к охране и обороне внешних границ также должен быть пересмотрен. На сегодняшний день поборы и коррупция процветают в пограничных и таможенных службах государств ЦАР, что играет на руку боевикам.

В преддверии вывода американских войск из Афганистана стоит особое внимание уделить боеспособности армии и внутренних войск. Анализ последних столкновений между боевиками и подразделениями национальных вооруженных сил государств центрально-азиатского региона показал, что исламские боевики более подготовлены и боеспособны, нежели военнослужащие регулярной армии. Западные эксперты дают низкие оценки состояния вооруженных сил в Таджикистане и Туркменистане, в странах, которые могут оказаться на «передней линии» противостояния с афганскими боевиками.

Политическим лидерам государств центрально-азиатского региона стоит обратить особое внимание на внутриэкономическую и демографическую ситуацию в странах Центральной Азии. Согласно данным Программы развития Организации Объединенных Наций и Всемирного банка наибольшее количество людей с доходом менее 2,15 долларов в день составляет: в Таджикистане – 74%, в Узбекистане – 47%, Кыргызстане – 70%, Казахстане – 21% и Туркменистане – 44%.

При некотором уменьшении продолжительности жизни в странах ЦАР, что вызвано распадом государственной системы здравоохранения в начале 90-х годов прошлого века, наблюдается рост численности молодежи в крупных городах. Перенаселенность резко обостряет социальные проблемы и переводит их порой в межнациональную плоскость. Говоря о плотности населения, стоит отметить Ферганскую долину, где проживает порядка 140 человек на квадратный километр. Как следствие, столкновения между таджиками, кыргызами и узбеками по поводу воды стали систематическими.

Все это только способствует распространению радикальных идей, в которых нынешняя молодежь центрально-азиатских республик видит единственный выход из сложившейся экономической, политической и демографической ситуаций.

---

[1] UNODC 2008:33

Из Центральной Азии до Индийского океана

В мае 2012 года в рамках международной газовой конференции в Туркмении был подписан договор о поставках газа по газопроводу Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ). Общая протяженность газопровода составляет 1735 км. Магистраль должна пройти через афганские города Герат и Кандагар, пакистанские - Кветта и Мултан, и достигнуть населенного пункта Фазилка на границе Индии с Пакистаном. Предполагаемая мощность газопровода более 30 млрд м³ газа в год. Вместе с тем участники проекта ТАПИ не сообщают, когда начнется практическая реализация этого проекта, хотя особых технических проблем с тем, чтобы его построить, нет.

Инициатива строительства газопровода была озвучена в 1990-х годах. Формальным инициатором проекта стал гонконгский Азиатский банк развития. Обсуждение этого маршрута происходило на фоне снижения объемов продаж туркменского газа в первые месяцы независимости. После развала Советского Союза туркменский газ оказался лишенным доступа на рынки сбыта, кроме как через российскую территорию, а транзит через Узбекистан и Казахстан делал туркменский газ неконкурентоспособным из-за высоких тарифов.

Среди прочих вариантов рассматривался и маршрут в Пакистан с выходом к Индийскому океану через территорию Афганистана (в начале 90-х годов прошлого века при обсуждении маршрута газопровода ТАПИ родилась идея строительства нефтепровода в этом же направлении. прим. автора). Помимо Ашхабада эту идею активно лоббировал и Казахстан, который стремился поставлять свою нефть на внешние рынки не через территорию России. Газопровод Туркменистан – Афганистан – дал бы возможность центрально-азиатскому газу выйти на юг к Индийскому океану. Маршрут также поддержала американская компания «Юнокал» - близкая к Государственному департаменту США – и инициировала создание консорциума. По информации открытых источников, компания получила «добро» от США на переговоры с представителями движения «Талибан» и была готова платить талибам по $150 миллионов ежегодно. Главной целью переговоров было добиться гарантий, направленных на обеспечение безопасности 710 километрового участка газопровода, который должен проходить по территории Афганистана. В 1997 году Азербайджан также поддержал строительство ветки, несмотря на некоторые разногласия по поводу принадлежности месторождения Капяз на каспийском шельфе.

В данной статье будет сделана попытка рассмотреть причины, по которым откладывается реализация перспективного для Туркмении проекта транспортировки газа и нефти по южному направлению.

Факторы государственной нестабильности

Туркменистан

Начало добычи нефти на юго-восточном берегу каспийского моря Туркменистана относится к 1910 году. На сегодняшний день нефтяной пояс Туркменистана протянулся с запада на восток на 200 километров. Он включает сушу и часть акватории Каспия. Газоносные отложения зафиксированы в структурах разведочных скважин, пробуренных на побережье. Глубина залегания горизонтов от двух до четырех километров. В начале 1990 года запасы нефти в Туркменистане оценивались в 700 миллионов тонн. Туркменские официальные лица утверждали, что общие прогнозируемые ресурсы нефти достигают трех миллиардов тонн. Существуют оценки, по которым запасы нефти составляют 6,6 млрд тонн. Однако российские геологи говорят о 639 миллионах тонн нефти. В 1997 году бывший президент страны Сапармурад Ниязов, выступая на конференции по новым проектам в нефтегазовой отрасли, сказал о 12 миллиардах тонн разведанных запасов нефти.

Туркменистан также обладает более чем 33% мировых запасов природного газа. В начале 1990 годов запасы природного газа оценивались в 8,1 триллионов м³. Крупнейшие месторождения природного газа расположены в южной и восточной частях страны. Туркменские официальные лица утверждают, что прогнозируемые ресурсы газа достигают около 13 триллионов м³. В 1997 году президент доложил, Что запасы газа составляют 20 трлн кубических метров. В конце 1998 года эта цифра достигла 23 трлн м³. Российские эксперты говорят о 1,5 трлн м³.

Компания «Туркменгеология» в 2007 году заявила об открытии 150 газовых и газоконденсатных месторождениях, запасы которых оцениваются в 6,1 трлн м³. К концу того же года после разведочного бурения уровень запасов был снижен в несколько раз, что не помешало официальным властям и экспертам делать громкие заявления.

Из сказанного видно, что в Туркменистане после развала Советского Союза был запущен процесс политической рекламы о наличии большого количества углеводородов. Ажиотаж подогревался, в том числе, и политическим руководством Соединенных Штатов Америки, которые не были заинтересованы в поставках углеводородов из центрально-азиатских республик через территорию России. Завышая запасы, Туркменистан стал проводить политику, направленную на привлечение иностранных инвесторов. Однако иностранные компании не спешили вкладывать деньги до тех пор, пока не будут получены результаты разведочных бурений. Сложившейся ситуацией воспользовалась Москва, и в 2003 году было подписано соглашение между Россией и Туркменистаном о сотрудничестве в газовой отрасли. В рамках этого соглашения дочернее предприятие Газпрома «Газпромэкспорт» заключило договор с «Туркменнефтегазом» о купле-продаже туркменского газа в течение ближайших 25 лет. Объем поставок составлял 5-6 миллиардов кубических метров газа с последующим увеличением с 2009 года до 70-80 миллиардов м³.

Афганистан

За годы контртеррористической операции в Афганистане Международные силы содействия безопасности (ISAF) во главе с Соединенными Штатами Америки так и не смогли существенно стабилизировать ситуацию. В последнее время проявляются признаки того, что движение «Талибан» не только не сломлено, но и вынашивает планы по возвращению во власть после ухода сил коалиции. Мулла Омар заявил о назначении «Совета руководителей Афганистана», куда вошли десять наиболее преданных движению полевых командиров – ветеранов войны против СССР в 1979-1989 годах. В Афганистане постоянно происходят вооруженные столкновения талибов или близких им групп с частями коалиции. Произошла перегруппировка сил талибов, и партизанские действия приобрели активный характер. Боевики совершают атаки на небольшие уездные города, захватывают заложников, осуществляют рейды вблизи Кабула. Правительство Карзая практически не контролирует ситуацию в провинциях. В стране наблюдается разруха, обостряются социальные проблемы, и происходит ухудшение криминогенной обстановки.

Очевидно, что правящий режим в Афганистане неустойчив. А это может привести к знакомой ситуации 1996 года, когда талибы захватили большую часть Афганистана и вошли в Кабул. В такой ситуации строительство трубопровода на территории Афганистана невозможно ни в ближайшей, ни в среднесрочной перспективе.

Пакистан

Пакистан также является одним из слабых звеньев ТАПИ. На территории страны, как и в Афганистане, также действуют вооруженные террористические группировки, с которыми с переменным успехом борются вооружённые силы Пакистана. Часть маршрута трубопровода должна пройти через территорию пакистанского Белуджистана, где действуют запрещенные белуджские националистические организации, такие как Белуджская освободительная армия, Белуджская республиканская армия и Белуджский фронт освобождения. Экстремистские группировки, базирующиеся на пакистанской территории, несомненно, продолжат террористические вылазки против Индии, что чревато новыми периодическими обострениями межгосударственных отношений между соседями (из-за этого наблюдаются трудности и с другим проектом - газопроводом Иран - Пакистан – Индия. прим. автора).

(продолжение следует)

Подготовка сержантского и офицерского составов ВС государств Центральной Азии, входящих в Организацию Договора о коллективной безопасности

В этом году страны Центрально-Азиатского региона (ЦАР) отметили двадцатилетие со дня образования национальных вооруженных сил. В течение этих лет правительства государств ЦАР прилагали усилия, направленные на разрешение общих проблем, с которыми пришлось столкнуться в момент образования своих ВС, и, прежде всего, нехваткой хорошо подготовленных офицерских кадров. Многие офицеры еще Советской армии после развала страны предпочли уехать в Россию или в другие страны СНГ. Недокомплект офицеров в начале 90-х годов достигал критической отметки. Несмотря на это, по оценкам военных, в большинстве случаев военно-политическому руководству стран региона удалось переломить ситуацию с укомплектованием и подготовкой офицерских и сержантских кадров в лучшую сторону.

Казахстан

До развала Советского Союза на территории бывшей Казахской ССР была сосредоточена большая группировка войск стратегического назначения: две дивизии стратегических ракет, дивизия стратегических бомбардировщиков, 40-я общевойсковая армия в составе нескольких дивизий, в том числе танковой; авиационный корпус, корпус ПВО, дивизия раннего обнаружения ракет, большое количество военно-строительных частей и авиаполк, обслуживающие космодром Байконур, различные испытательные центры и полигоны (Сары-Шаган, Эмба, Семипалатинский испытательный центр, остров Барса-Кельмес в Аральском море) и ряд других частей. С развалом страны большое количество офицеров покинуло Казахстан. В этой связи остро стоял кадровый вопрос. Казахстан остался без достаточного количества военных специалистов. В самый ответственный период создания национальной армии многие офицеры, служившие в Казахстане, приняли решение продолжать службу в вооруженных силах других государств СНГ или уволиться в запас. С мая 1992 года по январь 1995 года убыль офицеров достигла критического уровня - 89% от списочного состава.

В такой сложной обстановке руководство вооруженными силами Казахстана уделяло большое внимание подготовке офицерского и сержантского составов.

Подготовка сержантов

Одной из главных задач в ходе реформирования вооруженных сил Республики Казахстан (РК) являлся переход на контрактную основу. Это вызвало необходимость подготовки сержантов, которые должны были знать не только современное вооружение и технику, но и владеть знаниями в области педагогики и психологии. Сержанты также должны были уметь заменить офицера при выполнении боевой задачи.

С 1 сентября 1996 года началась подготовка первых в истории ВС Казахстана кадровых сержантов по программе начального военного образования. Уже через три года, в 1999 году новоиспеченные сержанты стали проходить службу на должностях командиров отделений и сержантов взводов в войсковой части 30212, дислоцированной в поселке Гвардейский.

В целях беспрерывного функционирования системы образования, для повышения теоретических знаний и практических навыков перед назначением на высшую должность командованием вооруженных сил РК были организованы курсы подготовки и повышения квалификации сержантского состава. Также была утверждена типовая схема карьерного роста сержантов, согласно которой, постоянно совершенствуя свои знания и навыки, проходя уровни курсовой подготовки, командир отделения может дослужиться до звания главный сержант.

В 2010 году председателем Комитета начальников штабов было принято решение о создании мобильных учебно-тренировочных групп (МУТГ) для обучения младшего командного состава. Это стало одним из самых результативных нововведений. Мобильные учебно-тренировочные группы были созданы в родах войск и региональных командованиях из числа сержантов, наиболее подготовленных по отдельным предметам обучения. Для подготовки этих групп были организованы учебно-методические курсы с привлечением лучших преподавателей-методистов. Пройдя необходимую подготовку эти группы, перемещаясь из гарнизона в гарнизон, обучили всю категорию сержантов рот (батарей).

Кроме того, в мае этого года министр обороны Казахстана А. Джаксыбеков заявил, что на базе национального университета обороны в ближайшие годы планируется создание академии сержантского состава, где должна быть предусмотрена одновременная подготовка сержантов по нескольким специальностям.

Подготовка офицерских кадров

Подготовка офицерских кадров для ВС Казахстана является одной из первостепенных задач. Благодаря этому в стране действуют несколько видов учебных заведений, включающих среднее и высшее образование. Среднее образование предоставляют:

- Военный институт Сухопутных войск;

- Военно-морской институт;

- Военный колледж спорта СК МО РК;

- Кадетский корпус МО РК;

- Республиканская школа "Жас-Улан";

- Республиканские военные школы-интернаты.

Республиканские военные школы-интернаты расположены в городах Алматы, Шымкент, Караганда. Они находятся в ведении министерстве образования и науки РК. Срок обучения в республиканских военных школ-интернатов - два года - 10-й и 11-й классы.

Высшее образование Вооруженных Сил Республики Казахстан представлено следующими учебными заведениями:

- Национальный университет обороны;

- Военный институт Сухопутных войск;

- Военный институт Сил воздушной обороны им. Т.Я. Бегельдинова;

- Военно-инженерный институт радиоэлектроники и связи;

- Военно-морской институт;

- Военный институт иностранных языков;

- Военные кафедры при гражданских учебных заведениях.

Подготовка военнослужащих в иностранных военно-учебных заведениях

В настоящее время казахстанские военнослужащие проходят обучение в более чем 14 высших военных учебных заведениях Сухопутных войск, а также в четырех училищах сил Воздушной обороны России. Подготовка казахстанских военнослужащих в военно-учебных заведениях России основана на Договоре от 28 марта 1994 года между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о военном сотрудничестве и Соглашения стран государств-участников СНГ от 6 марта 1998 года о развитии сотрудничества в области подготовки военных кадров.

Кроме того, в области подготовки военнослужащих вооруженных сил Казахстана налажено сотрудничество с США, Китаем, Турцией, Францией, Германией, Республикой Корея, Индией и Пакистаном. Так в Академии Бундесвера, Военно-медицинской Академии Бундесвера, Университете Бундесвера обучается около 20 человек, в Академии Сухопутных войск, Училище ВМС, Училище Сухопутных войск ВС Турции проходят обучение более 40 человек. В Командно-штабном колледже Франции, в Академии ВМС Кореи и Командно-штабном Колледже Сухопутных войск Индии и Пакистана обучаются по одному офицеру ВС Казахстана. В военно-учебных, заведениях Соединенных Штатов Америки казахские офицеры и курсанты проходят обучение в Национальном университете обороны США и академии Вест-Пойнт.

Таджикистан

Вооруженные силы Республики Таджикистан (РТ) были созданы в 1993 году в условиях гражданской войны. Первые подразделения, части и соединения формировались на базе отрядов Народного фронта, сражавшегося за сохранение конституционного строя в стране.

По сути, таджикская армия была создана фактически на пустом месте. Несмотря на то, что в республике шла гражданская война, военное руководство страны одновременно уделяло большое внимание и непосредственно строительству национальных вооруженных сил, и ведению боевых действий.

Главная цель строительства Вооруженных Сил на начальном этапе заключалась в создании военной силы, способной обеспечить независимость, суверенитет и территориальную целостность страны. Именно с этой целью были созданы мотострелковые бригады и батальоны, главной задачей которых являлось ведение боевых действий с антиправительственными силами, и защита конституционного строя.

Подготовка офицерских кадров

Ведущим военно-учебным заведением Вооруженных Сил Республики Таджикистан является Военный институт Министерства обороны РТ, который до 1 сентября 2002 назывался Таджикский высший военный колледж. Это учебное заведение начало функционировать практически с первого дня существования национальной армии. С сентября 2004 года в институте начал функционировать авиационный факультет, который готовит специалистов инженерно-технического и летнего составов.

Кроме того в республике существует Военный лицей, где будущие офицеры обучаются два года, а затем после его окончания продолжают обучение в Военном институте РТ или в военно-учебных заведениях иностранных государств.

Необходимо отметить, что НАТО оказывает поддержку в осуществлении образовательной работы, которая связана с вопросами безопасности Республики Таджикистан. В июле 2006 и 2007 года при поддержке Управления общественной дипломатии НАТО в Таджикистане была организована летняя академия.

Подготовка военнослужащих в иностранных военно-учебных заведениях

С первого дня создания Вооруженных Сил Республики Таджикистан Российская Федерация оказала помощь Душанбе в области подготовки офицерских кадров. Начиная с 1993 года, ежегодно более 100 таджиков принимаются в высшие военно-учебные заведения России. 9 августа на пресс-конференции в таджикской столице заместитель министра обороны РФ Анатолий Антонов сообщил, что глава российского оборонного ведомства Анатолий Сердюков решил пойти навстречу таджикским коллегам. Было принято решение увеличить общее количество военнослужащих, которые уже осенью приедут в Россию на обучение до 150 человек.

В настоящее время подготовку и переподготовку таджикские офицеры проходят в вузах государств-членов ОДКБ, Китая, Индии, Ирана и ряда других стран. По договору между Республикой Таджикистан и Российской Федерацией, Казахстаном и Индией ежегодно на учебу отправляются курсанты и офицеры ВС РТ. В основном таджикские офицеры обучаются в России, Республике Казахстан и Индии.

Кыргызстан

Строительство Вооруженных сил Кыргызской Республики началось в начале 90-х годов. За годы независимости армия Кыргызстана прошла сложный путь развития. У государства не было опыта создания военной организации. Отсутствовала необходимая инфраструктура для вновь формируемых воинских частей и подразделений. Также остро стоял кадровый вопрос.

Тем не менее, постепенно находились варианты решения проблем. Со временем в министерство обороны стало больше уделять внимание подготовке военных кадров, а в войсках акцент делался на боевой подготовке.

Подготовка офицерских кадров

Подготовка будущих офицеров и командиров звена взвод-рота проходит в основном в Кыргызстане. Юноши получают первоначальные военные навыки и знания в Кыргызском национальном военном лицее. Ежегодно туда набирается до ста курсантов. Основная профессиональная подготовка проходит в многопрофильном Военном институте Вооруженных сил, из стен которого ежегодно выпускается около ста офицеров.

Кроме того, в республике успешно функционирует Объединенный центр подготовки военных кадров Вооруженных сил. Здесь военнослужащие повышают свои методические и профессиональные навыки.

С 2007 года пересмотрены подходы к обучению на военных факультетах и кафедрах гражданских вузов в пользу практических занятий. Полевые выходы со студентами проводятся на базе войсковых частей, где они получают возможность участвовать в боевых стрельбах из стрелкового вооружения и артиллерийских систем.

Подготовка военнослужащих в иностранных военно-учебных заведениях

Подготовка офицерских кадров осуществляется также в вузах стран ближнего и дальнего зарубежья. При этом полноценно используется потенциал военных учебных заведений государств-членов ОДКБ, СНГ и ШОС, а также Турции, США и других стран.

В России обучается около 200 курсантов, в Казахстане около 100 человек, а в Азербайджане более 10 кадетов. После окончания вузов с молодыми лейтенантами проводятся специальные сборы для их быстрой адаптации в войсках.

Старший офицерский состав, командиры соединений и частей получают дополнительное профессиональное образование в военных академиях Российской Федерации, Республики Казахстан и Турецкой Республики.

Также, их обучение осуществляется на различных краткосрочных курсах повышения квалификации в зарубежных военно-образовательных учреждениях.

Узбекистан

Вооруженные силы Республики Узбекистан начали формироваться в начале 90-х годов прошлого столетия на базе бывшего Туркестанского военного округа, упраздненного 30 июня 1992 года в связи с распадом СССР. Отток из республики офицеров Советской армии в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века создал проблему комплектования офицерских кадров вооруженных сил. Места профессионалов зачастую занимали случайные люди, в руках которых сосредоточивалось боевое оружие, что превращало саму армию в потенциальный очаг нестабильности.

Также как и в других среднеазиатских республиках, в Узбекистане остро встал вопрос о подготовке офицеров и сержантов. Благодаря созданной системе подготовки, переподготовки, воспитания военных кадров обновлен практически весь командный, сержантский состав вооруженных сил.

Подготовка сержантов

Во всех военных округах были созданы школы подготовки сержантов, организован учебный процесс. Планомерно начат переход к комплектованию войск на контрактной основе. В настоящее время в войсках более двух третей военнослужащих прошли обучение в школах подготовки сержантов.

Подготовка офицерских кадров

В 1995 году была образована Академия Вооруженных сил Республики Узбекистан, которая предназначена для подготовки командного состава для всех силовых структур страны. Подготовка офицерских кадров также осуществляется Ташкентским высшим общевойсковым командным, Чирчикским высшим танковым командно-инженерным, Самаркандским высшим автомобильно-артиллерийским, Джизакским высшим авиационным военными училищами. Кроме этого, действуют Академия МВД, Институт СНБ, Военное училище пограничных войск, Таможенный колледж, Высшая пожарно-техническая школа МВД. Часть военных кадров готовится на специализированных факультетах в гражданских вузах (военные медики, связисты, специалисты ПВО). На военных кафедрах гражданских вузов готовятся офицеры запаса.

Офицеры, проявившие себя за годы службы, проходят дальнейшее обучение в Академии Вооруженных Сил Республики Узбекистан, образованной в 1994 году.

Также обучение ведется и на Высших курсах подготовки и переподготовки командного состава.

С помощью Соединенных Штатов и других зарубежных доноров создано четыре центра переподготовки узбекских военнослужащих запаса. В рамках соглашения о военно-стратегическом партнерстве от 2002 года, специально отобранные узбекские военнослужащие запаса прошли переподготовку на военных базах в Соединенных Штатах. Многие из них, вернувшись в Узбекистан, занялись переподготовкой других военнослужащих запаса.

В военных училищах созданы специальные центры моделирования и симуляции, которые оснащены современными тренажерами, способными моделировать обстановку, максимально приближенную к боевым условиям. В учебные программы внесены необходимые изменения, отражающие современные требования к ведению боевых операций с учетом передового опыта ведущих зарубежных государств.

Подготовка военнослужащих в иностранных военно-учебных заведениях

Подготовка военных кадров осуществляется на базах зарубежных учебных центров и при участии иностранных специалистов. Особенно большое участие иностранные специалисты принимают в подготовке подразделений специального назначения. С конца 90-х годов в этих целях были приглашены инструкторы из США, а с 2002 года военнослужащие казахских спецподразделений начали проходить подготовку в учебных центрах НАТО в Италии и Германии. Кроме того помощь в подготовке оказывают инструкторы из Турции и Великобритании.

Вызовы и угрозы в Центральной Азии после 2014 года

В 2001 году Международные силы содействия безопасности в Афганистане (ISAF), поддерживаемые на начальном этапе Северным альянсом (Объединённый исламский фронт спасения Афганистана — объединение ряда полевых командиров на севере Афганистана, сформировавшееся в конце 1991 года), приступили к проведению контртеррористической операции на территории Исламской Республики Афганистан (ИРА). И лишь через 10 лет после начала боевых действий бывший командующий Международными силами содействия безопасности в Афганистане (2009-2010) генерал Стэнли Маккристал признал, что США начали войну с упрощенными представлениями о стране и до сих пор не знают, как завершить затянувшийся военный конфликт. С его точки зрения, США и их союзники по НАТО не достигли и половины поставленных перед ними целей. По планам США, в 2014 году американские войска должны покинуть Афганистан. Сегодня уже очевидно, что американцы и их союзники оставят в наследство руководству Афганистана большое количество нерешенных проблем. Эти проблемы в той или иной степени будут влиять как на внутреннюю, так и на внешнюю политику государств Центрально-Азиатского региона (ЦАР), затрагивая при этом и интересы трех мировых держав - России, Китая и США, а также двух региональных лидеров – Турции и Ирана.

Религиозный экстремизм

По мнению экспертов и аналитиков, первая проблема, с которой придется столкнуться практически всем государствам региона после вывода американских войск с территории ИРА – это рост религиозного экстремизма. Не исключено, что наиболее ярко он проявится в Ферганской долине, где возможны этно-религиозные конфликты между киргизами и узбеками. Стоит отметить, что серьезные столкновения в этом районе уже имели место в июне 2010 года, а более мелкие конфликты происходят перманентно.

Не миновала сия чаша и Таджикистан. Например, в августе 2010 года руководство Республики Таджикистан обвинило исламистов в подготовке и осуществлении побега 24 террористов из Исламского движения Узбекистана (ИДУ), отбывавших наказание в одной из колоний на территории республики. Бандитам удалось скрыться на востоке страны в районе долины Рашт. Официальные таджикские СМИ сообщали, что специальные подразделения республики вели спецоперации по «зачистке» местности и поиску сбежавших боевиков ИДУ. В ответ исламисты стали осуществлять нападения на военные колонны. Некоторые обозреватели склонны считать, что боевики ИДУ были использованы представителями таджикской оппозиции, видные деятели которой не отказались от планов смещения главы республики Эмомали Рахмонова и его окружения.

Казахстан также может получить очаги религиозного экстремизма. После развала Советского Союза республика не сталкивалась с радикальными религиозными проявлениями. Ситуация в стране в 90-е и начале двухтысячных не предвещала ничего опасного в этой сфере. Однако в 2011 году официальные власти Республики Казахстан возложили вину за террористические акты, имевшие место в Алма-Ате, Атырау, Таразе и других местах, именно на исламских экстремистов. В частности было объявлено, что за взрывами в октябре 2011 года в Атырау стоят боевики из организации «Солдаты Халифата» (Джунд аль-Халифат), которая, по некоторым данным, базируется в Афганистане. В нее входят боевики разных национальностей из Афганистана, Казахстана и других стран, которые видят своей целью возрождение Исламского Халифата. Стоит отметить, что в Казахстане, так же как и в Таджикистане, прослеживается связь между исламистами и оппозиционерами. Последние добиваются отстранения от власти Назарбаева и готовы прибегнуть для решения этой задачи к услугам любых сил, включая и религиозных экстремистов.

На фоне положения в вышеупомянутых государствах, наиболее стабильным выглядит Туркмения, где в последнее время официальным властям удалось взять под контроль внутриполитическую ситуацию и не допустить возникновения очагов религиозного экстремизма, а также использования экстремистов в политических целях и борьбе за власть.

Наркотики

Многолетние усилия мирового сообщества, и в частности Соединенных Штатов Америки, по борьбе с наркотрафиком из Афганистана по «северному маршруту» (через страны Центральной Азии), не принесли желаемого результата. Положение выглядит особенно тревожным в силу неспособности ни сил международной коалиции, ни нынешнего афганского правительства снизить рост производства опиатов в Афганистане. Очевидно, что с уходом войск ISAF из ИРА ситуация только ухудшится.

Необходимо сказать, что внутрирегиональные противоречия между государствами Центрально-Азиатского региона не способствуют эффективной координации деятельности в борьбе с наркобизнесом. Ситуацию усугубляет и тяжелая социально-экономическая ситуация в некоторых странах Центральной Азии, а также высокий уровень коррупции в правоохранительных структурах государств региона.

По данным ООН, до 30% афганских опиатов проходит транзитом через страны, имеющие общую границу на севере Афганистана, — это Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан. Не стоит забывать и о том, что на собственной территории стран ЦАР также ведется масштабное производство наркотических веществ. Отечественные и зарубежные эксперты указывают, что наркотрафик приобретает все более заметную идеологическую окраску. По мнению эксперта МГИМО Ксении Боришполец, тесное переплетение интересов местных «наркобаронов» с финансовыми интересами лидеров религиозного экстремизма и терроризма обусловили появление пропагандистского обоснования движения психотропных веществ в северном и западном направлениях как способа борьбы с «неверными». То есть наркотики объявляются легитимным инструментом борьбы исламских экстремистов с Западом и Россией.

Данная тенденция представляет угрозу для всех стран региона и основных акторов, включая Россию, США, Китай, ЕС, а также Иран и Турцию. Бороться с распространением такой идеологии лишь силовыми методами крайне неэффективно, что подтверждает и сегодняшний опыт. Если производство и торговля наркотиками проецируются из сферы криминального бизнеса в плоскость идеологического противостояния, потребуются кардинальные изменения в формах и методах борьбы с наркоиндустрией.

Битва за углеводороды и воду

Центрально-Азиатский регион обладает большими запасами нефти и природного газа. Например, углеводородный потенциал туркменского сектора Каспийского моря (свыше 78 тысяч кв.км) предварительно оценивается в объеме 11-12 млрд. тонн нефти и 5,5-6,2 трлн. кубических метров газа. В Таджикистане канадской компанией Tethys Energy были обнаружены значительные запасы нефти, что открывает новые перспективы для экономического развития этой центральноазиатской страны.

Открытие больших запасов углеводородов вызывает энтузиазм не только официальных властей государств ЦАР. Радикальные экстремисты рассматривают угрозы нефтегазовой инфраструктуре как инструмент давления на правительства стран региона. Нельзя исключить, что в среднесрочной перспективе на объектах нефтяной и газовой отраслей могут быть совершены террористические акты с целью дестабилизации внутриполитической обстановки в странах ЦАР. Помимо самих объектов инфраструктуры, целью террористов могут стать сотрудники иностранных управляющих и добывающих компаний (по примеру Нигерии), после захвата которых будут требовать крупные выкупы.

Стоит также отметить, что Центрально-Азиатский регион может стать ареной борьбы за водные ресурсы. Проблема заключается в том, что водные ресурсы в государствах Центральной Азии распределены неравномерно. Регион четко разделен на богатые водными ресурсами страны (Таджикистан и Кыргызстан) и зависимые от них в поступлении воды Узбекистан, Туркменистан и Казахстан. Кыргызстан контролирует бассейн реки Сырдарьи, а Таджикистан – Амударьи. Неравномерность распределения водных ресурсов в ЦАР порождает конфликт интересов ключевых поставщиков воды (Таджикистан и Кыргызстан) и ее основных потребителей (Узбекистан, Казахстан и Туркменистан). Так, зимой 2000 года водно-энергетический конфликт Ташкента и Бишкека едва не перешел в силовую стадию, когда узбекская сторона прекратила подачу газа в Кыргызстан.

Урегулирование спорных вопросов путем переговоров с целью достижения взаимовыгодных соглашений является единственно возможным подходом в решении вопроса о распределении водных ресурсов. Однако вероятность обострения внутриполитической ситуации в странах региона после ухода из Афганистана войск ISAF может свести на нет все усилия заинтересованных игроков.

Военные базы

В октябре 2010 года представитель МИД России Алексей Бородавкин заявил, что США должны свернуть свое военное присутствие в Центральной Азии сразу после вывода иностранного воинского контингента из Афганистана. «Когда будет завершена антитеррористическая операция в Афганистане, и когда американские вооруженные силы выйдут из страны, и отпадет необходимость их снабжения, тогда американское военное присутствие должно быть свернуто и в целом в Центральной Азии. Мы на этом настаиваем», - заявил российский дипломат.

Такое заявление российского внешнеполитического ведомства можно расценить как сигнал правящим элитам государств ЦАР о нежелательности их сближения с Западом. В то же время, российские эксперты не исключают активизации талибов после ухода коалиционных сил из Афганистана. Вооруженные силы Центрально-Азиатских государств и их правоохранительные органы не могут эффективно противостоять талибам в случае их массированного проникновения в регион. В этой связи основная тяжесть проведения различного рода оборонительных мер ляжет на Россию. Однако российская экономика вряд ли в одиночку «потянет» масштабные расходы на подобные мероприятия. Поэтому возрастает роль координации усилий и использования ресурсов в рамках Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ), куда входят Россия, Казахстан, Киргизия и Таджикистан. Вместе с тем необходимо усиливать координацию усилий со странами региона, оставшимися за рамками ОДКБ.

По мнению ряда российских военных экспертов, сегодня Москва не обладает необходимыми ресурсами для самостоятельной реализации эффективных мер по предотвращению распространения экстремизма на территории стран Центрально-Азиатского региона. Этому мешают как текущие проблемы в самой Российской Федерации, так и отсутствие единства среди государств Центральной Азии по вопросам военно-технического и военно-политического сотрудничества.

В этой связи американские военные базы на территории государств Центрально-Азиатского региона могут рассматриваться как своего рода барьер на пути распространения религиозного экстремизма. В ближайшей и среднесрочной перспективе эти базы будут «канализировать» внимание талибов, мешая распространению их влияния. Однако в дальнейшем, при условии укрепления обороноспособности России, следует скорректировать внешнеполитический курс на вывод американских баз из региона, который в Кремле по праву считают своей зоной влияния.

В заключение

Разумеется, в статье были перечислены только основные проблемы, с которыми по всей вероятности столкнутся государства Центральной Азии после ухода американских войск и их союзников из Афганистана. От того, как поведет себя военно-политическое руководство этих стран, зависит дальнейшее экономическое, социальное и культурное развитие в регионе. В немалой степени дальнейшее развитие ситуации в ЦАР будет зависеть и от политики глобальных и региональных игроков, таких как Россия, США, Китай, ЕС, Турция и Иран. В заключение хотелось выделить четыре направления стратегических интересов Москвы в Центральной Азии, которые военно-политическое руководство РФ должно отстаивать в любых условиях:

1. Защита российской территории от потенциально дестабилизирующих факторов в Центральной Азии (экстремизма и наркоторговли);
2. Обеспечение безопасности региона путем ограничения вмешательства и участия других внешнеполитических сил;
3. Контроль над долей углеводородных ресурсов Центральной Азии, других полезных ископаемых и бизнес-активов;
4. Подтверждение статуса региона как зоны российского влияния (региональные интеграционные процессы, политическая поддержка, которую оказывают страны ЦАР России на международной арене, защита русскоязычных этнических групп, распространение русского языка и культуры).

Военное присутствие США в странах Центральной Азии

Страны Центрально-Азиатского региона (ЦАР) расположены на стыке православно-славянской, конфуцианской, индуистской цивилизаций и исламского мира (по С. Хантингтону). Согласно мнению американских футурологов, такое расположение неизбежно приведет к втягиванию этих стран в конфликты нового поколения. На протяжении всей истории обострение отношений случалось при вмешательстве третьих сил, глобальных и региональных акторов, чьи устремления направлены на установление максимально полного контроля над стратегически значимым регионом.

Начало военно-технического сотрудничества между США и странами Центральной Азии

После развала Советского Союза, в 1992 году Соединенные Штаты Америки предприняли первые, и надо сказать успешные, попытки установления тесных военных отношений со странами Центрально-Азиатского региона. Для начала использовались контакты на уровне отдельных компаний и неправительственных организаций. Налаживание связей происходило под лозунгами «демократизации» и «обеспечения мира и стабильности в регионе». Наряду с чисто экономической и социальной помощью, государствам Центрально-Азиатского региона стала оказываться и военная помощь. Американцы помогали модернизации и оснащению вооружением и военной техникой (ВиВТ) национальных вооруженных сил государств региона, способствовали прямым контактам между военными, как на официальном уровне, так и в рамках различных учебных программ (в частности программ по обмену курсантами военно-учебных заведений). В качестве примера стоит привести обучение курсантов стран ЦАР по программе НАТО «Партнерство ради мира». Начиная с 1994 года такие страны как Туркмения (дата присоединения к программе 10.05.94), Казахстан (27.05.94), Киргизия (01.06.94), Узбекистан (13.07.94) и Таджикистан (20.02.02) стали регулярно командировать своих военнослужащих на обучение в рамках данной программы. Некоторые военнослужащие получили возможность обучаться по программы Международного военного образования и обучения (International Military Education and Training, IMET).

Тесные контакты между военнослужащими и военно-политическим руководством центральноазиатских стран и США, включая представителей некоторых стран НАТО, таких как Великобританию и Германию, вывели военное сотрудничество на новый уровень. Американские и натовские офицеры стали не только оказывать содействие в модернизации национальных вооруженных сил стран региона, но и проводить консультации по широкому спектру вопросов военного строительства. В качестве примера можно привести формирование «Центральноазиатского батальона по проведению миротворческих операций» (CENTRAZBAT). Кроме того, начиная с 1994 года подразделения ВС США (в основном подразделения специального назначения) стали принимать участие в проводимых в регионе военных учениях.

Строительство американских баз на территории государств Центральной Азии

Значительное увеличение военного присутствия США и их союзников по международной антитеррористической коалиции в Центрально-Азиатском регионе произошло после 11 сентября 2001 года. Страны ЦАР оказались в непосредственной близи от «передовой» в рамках проводимой в Афганистане операции «Несокрушимая свобода». 5 октября 2001 года Вашингтон получил положительные заверения от руководства Узбекистана в отношении размещения военной базы в Ханабаде (юго-запад страны). В декабре того же года было получено подобное разрешение и от руководства Киргизии, которое готово было выделить территорию под военную базу в Манасе (в нескольких километрах от столицы Бишкек). По расчетам американских военных, на каждой базе могло размещаться от одной до трех тысяч военнослужащих.

Примеру Узбекистана и Киргизии последовало правительство Казахстана, которое предложило американцам использовать возможности аэродромов Шымкент и Луговой для ведения военной операции в соседнем Афганистане.

Американские специалисты также рассматривали вопрос использования военных объектов на территории Таджикистана, однако нашли их техническое состояние неудовлетворяющим требования западных стандартов безопасности и технического оснащения. Тем не менее, ряд военных объектов использовался в качестве заправочных и логистических пунктов войсками коалиции.

Примечательно, что американцам удалось заручиться поддержкой в вопросе использования ряда военных объектов на территории Туркмении, руководство которой придерживалось политики нейтралитета. Политическое руководство страны на неофициальном уровне разрешило иностранным военным эксплуатацию ряда своих объектов в рамках проводимых коалицией гуманитарных операций в Афганистане.

1 мая 2003 года американцы разместили порядка трех тысяч военнослужащих на передовых базах в Узбекистане и Киргизии. Кроме того, начался обмен разведывательными данными между американскими и национальными разведывательными организациями по проблемам ситуации в Афганистане, а также в странах Центральной Азии.

Реакция России на размещение американских баз в странах Центральной Азии

По заявлению американских военных и дипломатов, а также ряда российских специалистов, размещение баз ВС США на территории стран Центральной Азии согласовывалось с Москвой. На начальном этапе российская сторона прямо не поддерживала строительство военных объектов, но и не выступала с резкой критикой в адрес Вашингтона. Российские политики и военные исходили из того, что талибы представляют непосредственную угрозу самой России и ожидали, что американцам удастся поставить под контроль Афганистан и тем самым предотвратить угрозу распространения религиозного экстремизма. Тем не менее, представители военно-политического руководства Российской Федерации в своих заявлениях и комментариях неоднократно подчеркивали, что присутствие американских военных и объектов инфраструктуры ВС США носит временный характер. Базы и личный состав должны быть выведены с территории стран Центральной Азии сразу после окончания антитеррористической операции в Афганистане. Так, например, бывший спикер Государственной Думы РФ Г. Селезнев в одном из своих выступлений заявил, что Россия никогда не примет постоянное присутствие американских военных баз на территории государств Центральной Азии.

С улучшением экономической ситуации в РФ Москва склонялась к политике усиления военного присутствия в Центральной Азии, создания своих военных баз на территории бывших советских республик в ЦАР. В октябре 2003 года у России появилась первая со времен окончания Холодной войны зарубежная военная база в городе Кант (Киргизия), которая находится на расстоянии 30 километров от военной базы США. В основу решения о создании базы было положено действующее оглашение в рамках Договора о коллективной безопасности¹, предусматривающего формирование Коллективных сил быстрого реагирования.

В 2004 году Россия открывает постоянную военную базу в Душанбе (Таджикистан) на основе гарнизонов 201-й мотострелковой дивизии, дислоцированной в республике после развала Советского Союза и выполнявшей задачи по охране и обороне государственной границы Таджикистана.

Политическому руководству Российской Федерации удалось наладить двусторонние отношения с Узбекистаном и воспользоваться охлаждением между Вашингтоном и Ташкентом после андижанских событий 2005 года. Тогда узбекская сторона приняла решение о выводе американской военной базы в Карши-Ханабад. Российская сторона предприняла ряд шагов в направлении усиления военного сотрудничества с Узбекистаном, и тогда некоторые эксперты заговорили о скором открытии российской военной базы в Карши-Ханабаде. Однако в 2012 году Узбекистан вышел из Организации договора о коллективной безопасности, что наблюдатели связывают с какими-то договоренностями узбекского руководства с США. Сейчас вновь рассматривается вопрос об открытии американской военной базы на территории Узбекистана.

По всей вероятности, США включат Ташкент в список стратегических союзников и окажут стране финансовую и военную помощь. Также не исключено, что Вашингтон возьмет на себя некие гарантии безопасности. Для американцев такое развитие событий было бы очень выгодным, ведь Америка всеми силами пытается сохранить свои позиции в Центрально-Азиатском регионе² и использует для этого, в том числе, свои военные базы.

Уйдут ли американцы или нет?

Часть политического истеблишмента в самих Соединенных Штатах Америки склонна считать, что Вашингтону целесообразнее покинуть Центрально-Азиатский регион. Другая часть стоит за то, чтобы сохранить присутствие в ЦАР, используя для этого или сеть небольших военных баз, рассредоточенных по разным странам региона, или несколько баз, но крупных.

В случае, если военно-политическое руководство США примет решение сохранить свое военное присутствие в регионе и оставить на территории некоторых стран военные базы (не важно, какие по размеру), остается главный вопрос, а как долго эти базы будут функционировать. Ответ зависит как от развития внутриполитической ситуации в странах региона (с учетом угроз и вызовов после вывода американских войск с территории Афганистана), так и от позиции основных противников нахождения на территории ЦАР американских военных баз – России и Китая (а также в некоторой степени консолидированной позиции стран-участниц Шанхайской организации сотрудничества).

На сегодняшний день сторонники сохранения военного присутствия США в Центрально-Азиатском регионе апеллируют к неспособности местных властей самостоятельно противостоять угрозам распространения терроризма и экстремизма. При этом они подчеркивают, что регион богат полезными ископаемыми (нефтью и газом), что в свою очередь заставляет Америку проводить энергичную политику, чтобы уменьшить нефтегазовую зависимость своих союзников в Европе от России.

С большой долей вероятности можно предположить, что американские военные базы останутся в некоторых центральноазиатских странах. Этому будут способствовать, прежде всего, сами страны ЦАР, так как их внешнеполитическую ориентацию можно расценивать как «многовекторную», что говорит о готовности политического руководства центральноазиатских государств к временным альянсам в отдельных сферах сотрудничества, балансированию и маневрированию между различными геополитическими центрами силы. Яркий пример такой политики демонстрирует Узбекистан, руководство которого в 2005 году добилось вывода американской военной базы после жесткой критики в свой адрес после событий в Андижане, а в 2012 вышла из состава ОДКБ в обмен на возможную финансовую помощь со стороны тех же США. В качестве еще одного примера может служить ситуация в Киргизии, где в непосредственной близости находятся два военных объекта – российский и американский.

В пользу сохранения военного присутствия говорят большие объемы нефти и газа на территории стран ЦАР, а также строящиеся и планируемые к строительству нефтяные и газовые трубопроводы, с помощью которых планируется уменьшить зависимость от поставок российских энергоносителей в страны Европы.

1 В Организацию Договора о коллективной безопасности в 1992 году вошли Армения, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Договор был подписан 15 мая 1992 года в Ташкенте.

2 В последнее время Вашингтон стал проявлять желание вступить в Шанхайскую организацию сотрудничества в качестве партнера по диалогу. С. Лузянин «Возможность изменения ситуации в Афганистане».