Horror Vacui, или что ждет Центральную Азию

В начале 90-х годов прошлого века руководством Соединенных Штатов Америки была сформулирована политика в отношении стран Центрально-Азиатского региона, которая подразумевала ведение наступательной войны против терроризма и создание замкнутых на США инфраструктур безопасности. Свое решение в выборе такой политики в отношении региона Вашингтон обуславливал близостью Афганистана и соперничеством между Ираном и Турцией, что могло привести к непредсказуемым последствиям. Также Америкой учитывался фактор нестабильности в самих республиках ЦАР: гражданская война в Таджикистане и массовые выступления происламских сил в республиках.

В конце прошлого века аналитики утверждали, что Центральная Азия в любой момент может превратиться в крупный очаг гражданской войны или даже войны между республиками (из-за территориальных разногласий, нерешенность проблем с распределением воды и т.д.). Экспертами также не исключался и вопрос вторжения моджахедов с территории Афганистана в Таджикистан, Туркменистан, Кыргызстан и Узбекистан, так как центрально-азиатские исламские оппозиционные движения получили возможность беспрепятственно использовать территорию Афганистана для формирования боевых групп. Лидеры этих движений вынашивали (и до сегодняшнего дня продолжают вынашивать) идею создания исламского халифата на территории Центральной Азии. Сегодня в Афганистане проходят подготовку около 70 тысяч боевиков из 55 стран мира, в том числе из центрально-азиатских республик, готовых к активным действиям с целью осуществить намеченные планы.

После террористических актов 11 сентября 2001 года Соединенные Штаты Америки сначала нанесли ракетный удар по местам дислокации боевиков в Афганистане, а затем ввели в эту страну свои войска. Одновременно с этим в республиках Центральной Азии – Таджикистане, Узбекистане и Кыргызстане – были организованы военные базы ВС США с согласия правительств этих государств. Основной причиной согласия политического руководства республик стала безопасность внешних границ. Постепенно присутствие военнослужащих армии США в Центральной Азии расширялось, что было вызвано предотвращением установления контроля над регионом террористических организаций.

Несмотря на более чем 10-летнюю операцию против боевиков движения «Талибан» и террористической организации «Аль-Каида», в рамках которой было уничтожено десятки лидеров различных группировок, террористы и исламские экстремисты не сдались. В этой связи уход американцев из Афганистана рисует мрачную картину для республик Центральной Азии. После неминуемого – по мнению российских и западных экспертов – падения режима Карзая в Афганистане начнется новый виток войны. Эта война неминуемо затронет границы центрально-азиатских республик, чьим вооруженным силам придется столкнуться с хорошо подготовленными, «закаленными в боях» боевиками, оснащенными самым современным оружием. И если ранее на пути распространения талибов в Афганистане действовали формирования «Северного Альянса», поддерживаемые Россией, Узбекистаном и Таджикистаном, то на сегодняшний день такой силы нет.

В этой статье автор попытается показать, какие негосударственные акторы могут заполнить вакуум после ухода американцев из Афганистана, и с какими угрозами придется столкнуться политическому и военному руководству стран Центральной Азии.

Наркоторговля

В конце 90-х годов талибам удалось сократить площади посева мака в Афганистане, что некоторые публицисты ставят им в заслугу. Однако события последних дней показывают, что руководство движения пересмотрело свой взгляд на проблему выращивания мака. Теперь функционеры движения «Талибан» используют наркотики в качестве оружия для борьбы с неверными (читай с Западом). Согласно последним документам, подготовленным специалистами ООН, основным путем для транзита афганских наркотиков на Запад является так называемый «Северный маршрут», который проходит через Душанбе, Бишкек и Ташкент[1]. С сожалением стоит констатировать, что зачастую руководители центрально-азиатских республик на местах способствуют развитию наркоторговли. Причиной тому служат нестабильная экономическая ситуация и обнищание населения, которое в наркоторговле видит единственный выход из тяжелого экономического положения. В этой связи стоит признать, что успех в деле снижения выращивания мака на территории Афганистана прямо зависит от того, насколько эффективными и успешными будут меры предпринимаемые руководителями различного уровня в государствах Центральной Азии, направленными на борьбу с наркоторговлей.

Террористические организации

До 1996 года большинство политических лидеров стран Центральной Азии, за исключением Таджикистана, где шла гражданская война, не считали политический ислам как непосредственную угрозу для своих республик. Тем не менее в это время боевики движения «Талибан» сумели захватить столицу Афганистана Кабул. К 2001 году они контролировали до 90% территории Исламской республики Афганистан и постепенно стали осуществлять поддержку различным террористическим группам, находящимся на территории центрально-азиатских республик. Поддержка заключалась в основном в поставках оружия и выделении необходимых денежных средств для вербовки, издания литературы и подкупа чиновников.

С большой долей вероятности можно предположить, что в случае падения режима Карзая и ухода американцев из Афганистана, руководство талибов перейдет от поддержки к активному прямому участию в борьбе центрально-азиатских террористических и исламистских группировок на территории ЦАР. По разным оценкам на первом этапе от двух до трех тысяч боевиков могут быть переброшены из Афганистана в республики Центральной Азии для участия в террористических операциях.

Таджикистан является наиболее уязвимой республикой, которой предстоит оказаться один на один с боевиками движения «Талибан» и террористической организацией «Аль Каида». Одним из оснований для такого прогноза является нахождение российской военной базы на территории этого государства. Не исключено, что после Таджикистана последует Узбекистан.

В качестве основной «пробивной силы» будет использована исламистская организация «Исламское движение Узбекистана». Данная организация имеет большой опыт участия в гражданских войнах, а также террористических и диверсионных операциях: гражданская война в Таджикистане (на стороне Объединенной таджикской оппозиции), гражданская война в Афганистане (1992—2001) (на стороне движения «Талибан»), Баткенские события (против правительственных войск Киргизии), Война в Афганистане (с 2001) (на стороне движения «Талибан»), Вазиристанская война (после попыток США вытеснить лидеров Талибана и Аль-Каиды на территорию Пакистана); по некоторым данным боевики организации участвовали в беспорядках на юге Киргизии в 2010 году на стороне этнических киргизов (сторонники Бакиева); осуществили засаду на колонну правительственных войск Таджикистана в ущелье Камароб; а также некоторые боевики ИДУ принимали участие в боях в Раштском районе Таджикистана в 2010 году против правительственных войск.

Организация «Исламское движение Узбекистана» была создана в 1996 году в Ферганской долине двумя молодыми амбициозными людьми - Тахиром Юлдашевым и Джумой Ходжиевым (Намангани). До 1996 года Юлдашев был ярым оппонентом президента Каримова, которого он обвинял в том, что последний не хочет ввести шариатское правление на территории Узбекистана. После образования группы ее лидеры провозгласили создание исламского государства, а в качестве средств достижения этой цели избрали насилие и ведение диверсионно-террористической войны. В 1998 году руководство ИДУ было вынуждено перебраться в Кабул, где в последствие было объявлено о начале джихада против Каримова. В 2000 году в интервью радиостанции «Голос Америки» Юлдашев подтвердил свои цели: борьба против угнетения в республике Узбекистан, освобождение братьев из тюрем и т.д.

Развиться идеям не дало военное вмешательство США в Афганистане и в 2001 году под Кундузом организация «Исламское движение Узбекистана» понесла большие потери в живой силе и технике.

В настоящее время боевики этой организации имеют большой опыт ведения террористической войны, они хорошо обучены и вооружены.

Еще одной организацией, чьи боевики могут быть использованы в дестабилизации внутриполитической ситуации в странах Центральной Азии, является Хизб ут-Тахрир аль-Ислами (Исламская Партия освобождения), которая была основана в 1953 году в Восточном Иерусалиме судьей местного шариатского апелляционного суда Такиуддином ан-Набхани.

В 1995 году в средствах массовой информации появились сведения, что ячейки этой организации ведут активную деятельность по вербовки в свои ряды молодежи в Узбекистане. Эта суннитская религиозно-политическая организация провозглашает себя «политической партией, идеологией которой является ислам». Цель партии - содействовать возвращению мусульман к исламскому образу жизни («все стороны жизни должны основываться на нормах шариата») и распространению исламской веры в мире путем джихада. При этом декларируется, что реализация этой цели возможна лишь путем воссоздания единого (объединяющего весь исламский мир) теократического государства - халифата.

Наибольшей популярностью данная организация пользуется в Ферганской долине, где вербуется большое количество молодых людей. Только в одном Узбекистане насчитывается от семи до шести десяти тысяч сторонников Хизб ут-Тахрир.

В качестве заключения

Скорее всего избежать негативного сценария развития ситуации в республиках Центральной Азии после ухода американцев из Афганистана не удастся. Однако минимизировать последствия действий различного рода экстремистских и террористических организаций можно при условии определения наиболее уязвимых мест во внутренней политике, проводимой политическим руководством государств региона, с последующей ее корректировкой.

Среди наиболее уязвимых мест внутренней политики ряда центрально-азиатских государств можно отметить желание лидеров создать государство на основе этнического национализма. В качестве примера можно привести ситуацию в Казахстане. Однако такой подход чреват тем, что этнокультурное и цивилизационное размежевание будет только ускоряться, что даст благодатную почву для действий различных исламистских группировок.

Подход к охране и обороне внешних границ также должен быть пересмотрен. На сегодняшний день поборы и коррупция процветают в пограничных и таможенных службах государств ЦАР, что играет на руку боевикам.

В преддверии вывода американских войск из Афганистана стоит особое внимание уделить боеспособности армии и внутренних войск. Анализ последних столкновений между боевиками и подразделениями национальных вооруженных сил государств центрально-азиатского региона показал, что исламские боевики более подготовлены и боеспособны, нежели военнослужащие регулярной армии. Западные эксперты дают низкие оценки состояния вооруженных сил в Таджикистане и Туркменистане, в странах, которые могут оказаться на «передней линии» противостояния с афганскими боевиками.

Политическим лидерам государств центрально-азиатского региона стоит обратить особое внимание на внутриэкономическую и демографическую ситуацию в странах Центральной Азии. Согласно данным Программы развития Организации Объединенных Наций и Всемирного банка наибольшее количество людей с доходом менее 2,15 долларов в день составляет: в Таджикистане – 74%, в Узбекистане – 47%, Кыргызстане – 70%, Казахстане – 21% и Туркменистане – 44%.

При некотором уменьшении продолжительности жизни в странах ЦАР, что вызвано распадом государственной системы здравоохранения в начале 90-х годов прошлого века, наблюдается рост численности молодежи в крупных городах. Перенаселенность резко обостряет социальные проблемы и переводит их порой в межнациональную плоскость. Говоря о плотности населения, стоит отметить Ферганскую долину, где проживает порядка 140 человек на квадратный километр. Как следствие, столкновения между таджиками, кыргызами и узбеками по поводу воды стали систематическими.

Все это только способствует распространению радикальных идей, в которых нынешняя молодежь центрально-азиатских республик видит единственный выход из сложившейся экономической, политической и демографической ситуаций.

---

[1] UNODC 2008:33

Военное присутствие США в странах Центральной Азии

Страны Центрально-Азиатского региона (ЦАР) расположены на стыке православно-славянской, конфуцианской, индуистской цивилизаций и исламского мира (по С. Хантингтону). Согласно мнению американских футурологов, такое расположение неизбежно приведет к втягиванию этих стран в конфликты нового поколения. На протяжении всей истории обострение отношений случалось при вмешательстве третьих сил, глобальных и региональных акторов, чьи устремления направлены на установление максимально полного контроля над стратегически значимым регионом.

Начало военно-технического сотрудничества между США и странами Центральной Азии

После развала Советского Союза, в 1992 году Соединенные Штаты Америки предприняли первые, и надо сказать успешные, попытки установления тесных военных отношений со странами Центрально-Азиатского региона. Для начала использовались контакты на уровне отдельных компаний и неправительственных организаций. Налаживание связей происходило под лозунгами «демократизации» и «обеспечения мира и стабильности в регионе». Наряду с чисто экономической и социальной помощью, государствам Центрально-Азиатского региона стала оказываться и военная помощь. Американцы помогали модернизации и оснащению вооружением и военной техникой (ВиВТ) национальных вооруженных сил государств региона, способствовали прямым контактам между военными, как на официальном уровне, так и в рамках различных учебных программ (в частности программ по обмену курсантами военно-учебных заведений). В качестве примера стоит привести обучение курсантов стран ЦАР по программе НАТО «Партнерство ради мира». Начиная с 1994 года такие страны как Туркмения (дата присоединения к программе 10.05.94), Казахстан (27.05.94), Киргизия (01.06.94), Узбекистан (13.07.94) и Таджикистан (20.02.02) стали регулярно командировать своих военнослужащих на обучение в рамках данной программы. Некоторые военнослужащие получили возможность обучаться по программы Международного военного образования и обучения (International Military Education and Training, IMET).

Тесные контакты между военнослужащими и военно-политическим руководством центральноазиатских стран и США, включая представителей некоторых стран НАТО, таких как Великобританию и Германию, вывели военное сотрудничество на новый уровень. Американские и натовские офицеры стали не только оказывать содействие в модернизации национальных вооруженных сил стран региона, но и проводить консультации по широкому спектру вопросов военного строительства. В качестве примера можно привести формирование «Центральноазиатского батальона по проведению миротворческих операций» (CENTRAZBAT). Кроме того, начиная с 1994 года подразделения ВС США (в основном подразделения специального назначения) стали принимать участие в проводимых в регионе военных учениях.

Строительство американских баз на территории государств Центральной Азии

Значительное увеличение военного присутствия США и их союзников по международной антитеррористической коалиции в Центрально-Азиатском регионе произошло после 11 сентября 2001 года. Страны ЦАР оказались в непосредственной близи от «передовой» в рамках проводимой в Афганистане операции «Несокрушимая свобода». 5 октября 2001 года Вашингтон получил положительные заверения от руководства Узбекистана в отношении размещения военной базы в Ханабаде (юго-запад страны). В декабре того же года было получено подобное разрешение и от руководства Киргизии, которое готово было выделить территорию под военную базу в Манасе (в нескольких километрах от столицы Бишкек). По расчетам американских военных, на каждой базе могло размещаться от одной до трех тысяч военнослужащих.

Примеру Узбекистана и Киргизии последовало правительство Казахстана, которое предложило американцам использовать возможности аэродромов Шымкент и Луговой для ведения военной операции в соседнем Афганистане.

Американские специалисты также рассматривали вопрос использования военных объектов на территории Таджикистана, однако нашли их техническое состояние неудовлетворяющим требования западных стандартов безопасности и технического оснащения. Тем не менее, ряд военных объектов использовался в качестве заправочных и логистических пунктов войсками коалиции.

Примечательно, что американцам удалось заручиться поддержкой в вопросе использования ряда военных объектов на территории Туркмении, руководство которой придерживалось политики нейтралитета. Политическое руководство страны на неофициальном уровне разрешило иностранным военным эксплуатацию ряда своих объектов в рамках проводимых коалицией гуманитарных операций в Афганистане.

1 мая 2003 года американцы разместили порядка трех тысяч военнослужащих на передовых базах в Узбекистане и Киргизии. Кроме того, начался обмен разведывательными данными между американскими и национальными разведывательными организациями по проблемам ситуации в Афганистане, а также в странах Центральной Азии.

Реакция России на размещение американских баз в странах Центральной Азии

По заявлению американских военных и дипломатов, а также ряда российских специалистов, размещение баз ВС США на территории стран Центральной Азии согласовывалось с Москвой. На начальном этапе российская сторона прямо не поддерживала строительство военных объектов, но и не выступала с резкой критикой в адрес Вашингтона. Российские политики и военные исходили из того, что талибы представляют непосредственную угрозу самой России и ожидали, что американцам удастся поставить под контроль Афганистан и тем самым предотвратить угрозу распространения религиозного экстремизма. Тем не менее, представители военно-политического руководства Российской Федерации в своих заявлениях и комментариях неоднократно подчеркивали, что присутствие американских военных и объектов инфраструктуры ВС США носит временный характер. Базы и личный состав должны быть выведены с территории стран Центральной Азии сразу после окончания антитеррористической операции в Афганистане. Так, например, бывший спикер Государственной Думы РФ Г. Селезнев в одном из своих выступлений заявил, что Россия никогда не примет постоянное присутствие американских военных баз на территории государств Центральной Азии.

С улучшением экономической ситуации в РФ Москва склонялась к политике усиления военного присутствия в Центральной Азии, создания своих военных баз на территории бывших советских республик в ЦАР. В октябре 2003 года у России появилась первая со времен окончания Холодной войны зарубежная военная база в городе Кант (Киргизия), которая находится на расстоянии 30 километров от военной базы США. В основу решения о создании базы было положено действующее оглашение в рамках Договора о коллективной безопасности¹, предусматривающего формирование Коллективных сил быстрого реагирования.

В 2004 году Россия открывает постоянную военную базу в Душанбе (Таджикистан) на основе гарнизонов 201-й мотострелковой дивизии, дислоцированной в республике после развала Советского Союза и выполнявшей задачи по охране и обороне государственной границы Таджикистана.

Политическому руководству Российской Федерации удалось наладить двусторонние отношения с Узбекистаном и воспользоваться охлаждением между Вашингтоном и Ташкентом после андижанских событий 2005 года. Тогда узбекская сторона приняла решение о выводе американской военной базы в Карши-Ханабад. Российская сторона предприняла ряд шагов в направлении усиления военного сотрудничества с Узбекистаном, и тогда некоторые эксперты заговорили о скором открытии российской военной базы в Карши-Ханабаде. Однако в 2012 году Узбекистан вышел из Организации договора о коллективной безопасности, что наблюдатели связывают с какими-то договоренностями узбекского руководства с США. Сейчас вновь рассматривается вопрос об открытии американской военной базы на территории Узбекистана.

По всей вероятности, США включат Ташкент в список стратегических союзников и окажут стране финансовую и военную помощь. Также не исключено, что Вашингтон возьмет на себя некие гарантии безопасности. Для американцев такое развитие событий было бы очень выгодным, ведь Америка всеми силами пытается сохранить свои позиции в Центрально-Азиатском регионе² и использует для этого, в том числе, свои военные базы.

Уйдут ли американцы или нет?

Часть политического истеблишмента в самих Соединенных Штатах Америки склонна считать, что Вашингтону целесообразнее покинуть Центрально-Азиатский регион. Другая часть стоит за то, чтобы сохранить присутствие в ЦАР, используя для этого или сеть небольших военных баз, рассредоточенных по разным странам региона, или несколько баз, но крупных.

В случае, если военно-политическое руководство США примет решение сохранить свое военное присутствие в регионе и оставить на территории некоторых стран военные базы (не важно, какие по размеру), остается главный вопрос, а как долго эти базы будут функционировать. Ответ зависит как от развития внутриполитической ситуации в странах региона (с учетом угроз и вызовов после вывода американских войск с территории Афганистана), так и от позиции основных противников нахождения на территории ЦАР американских военных баз – России и Китая (а также в некоторой степени консолидированной позиции стран-участниц Шанхайской организации сотрудничества).

На сегодняшний день сторонники сохранения военного присутствия США в Центрально-Азиатском регионе апеллируют к неспособности местных властей самостоятельно противостоять угрозам распространения терроризма и экстремизма. При этом они подчеркивают, что регион богат полезными ископаемыми (нефтью и газом), что в свою очередь заставляет Америку проводить энергичную политику, чтобы уменьшить нефтегазовую зависимость своих союзников в Европе от России.

С большой долей вероятности можно предположить, что американские военные базы останутся в некоторых центральноазиатских странах. Этому будут способствовать, прежде всего, сами страны ЦАР, так как их внешнеполитическую ориентацию можно расценивать как «многовекторную», что говорит о готовности политического руководства центральноазиатских государств к временным альянсам в отдельных сферах сотрудничества, балансированию и маневрированию между различными геополитическими центрами силы. Яркий пример такой политики демонстрирует Узбекистан, руководство которого в 2005 году добилось вывода американской военной базы после жесткой критики в свой адрес после событий в Андижане, а в 2012 вышла из состава ОДКБ в обмен на возможную финансовую помощь со стороны тех же США. В качестве еще одного примера может служить ситуация в Киргизии, где в непосредственной близости находятся два военных объекта – российский и американский.

В пользу сохранения военного присутствия говорят большие объемы нефти и газа на территории стран ЦАР, а также строящиеся и планируемые к строительству нефтяные и газовые трубопроводы, с помощью которых планируется уменьшить зависимость от поставок российских энергоносителей в страны Европы.

1 В Организацию Договора о коллективной безопасности в 1992 году вошли Армения, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Договор был подписан 15 мая 1992 года в Ташкенте.

2 В последнее время Вашингтон стал проявлять желание вступить в Шанхайскую организацию сотрудничества в качестве партнера по диалогу. С. Лузянин «Возможность изменения ситуации в Афганистане».