Вызовы и угрозы в Центральной Азии после 2014 года

В 2001 году Международные силы содействия безопасности в Афганистане (ISAF), поддерживаемые на начальном этапе Северным альянсом (Объединённый исламский фронт спасения Афганистана — объединение ряда полевых командиров на севере Афганистана, сформировавшееся в конце 1991 года), приступили к проведению контртеррористической операции на территории Исламской Республики Афганистан (ИРА). И лишь через 10 лет после начала боевых действий бывший командующий Международными силами содействия безопасности в Афганистане (2009-2010) генерал Стэнли Маккристал признал, что США начали войну с упрощенными представлениями о стране и до сих пор не знают, как завершить затянувшийся военный конфликт. С его точки зрения, США и их союзники по НАТО не достигли и половины поставленных перед ними целей. По планам США, в 2014 году американские войска должны покинуть Афганистан. Сегодня уже очевидно, что американцы и их союзники оставят в наследство руководству Афганистана большое количество нерешенных проблем. Эти проблемы в той или иной степени будут влиять как на внутреннюю, так и на внешнюю политику государств Центрально-Азиатского региона (ЦАР), затрагивая при этом и интересы трех мировых держав - России, Китая и США, а также двух региональных лидеров – Турции и Ирана.

Религиозный экстремизм

По мнению экспертов и аналитиков, первая проблема, с которой придется столкнуться практически всем государствам региона после вывода американских войск с территории ИРА – это рост религиозного экстремизма. Не исключено, что наиболее ярко он проявится в Ферганской долине, где возможны этно-религиозные конфликты между киргизами и узбеками. Стоит отметить, что серьезные столкновения в этом районе уже имели место в июне 2010 года, а более мелкие конфликты происходят перманентно.

Не миновала сия чаша и Таджикистан. Например, в августе 2010 года руководство Республики Таджикистан обвинило исламистов в подготовке и осуществлении побега 24 террористов из Исламского движения Узбекистана (ИДУ), отбывавших наказание в одной из колоний на территории республики. Бандитам удалось скрыться на востоке страны в районе долины Рашт. Официальные таджикские СМИ сообщали, что специальные подразделения республики вели спецоперации по «зачистке» местности и поиску сбежавших боевиков ИДУ. В ответ исламисты стали осуществлять нападения на военные колонны. Некоторые обозреватели склонны считать, что боевики ИДУ были использованы представителями таджикской оппозиции, видные деятели которой не отказались от планов смещения главы республики Эмомали Рахмонова и его окружения.

Казахстан также может получить очаги религиозного экстремизма. После развала Советского Союза республика не сталкивалась с радикальными религиозными проявлениями. Ситуация в стране в 90-е и начале двухтысячных не предвещала ничего опасного в этой сфере. Однако в 2011 году официальные власти Республики Казахстан возложили вину за террористические акты, имевшие место в Алма-Ате, Атырау, Таразе и других местах, именно на исламских экстремистов. В частности было объявлено, что за взрывами в октябре 2011 года в Атырау стоят боевики из организации «Солдаты Халифата» (Джунд аль-Халифат), которая, по некоторым данным, базируется в Афганистане. В нее входят боевики разных национальностей из Афганистана, Казахстана и других стран, которые видят своей целью возрождение Исламского Халифата. Стоит отметить, что в Казахстане, так же как и в Таджикистане, прослеживается связь между исламистами и оппозиционерами. Последние добиваются отстранения от власти Назарбаева и готовы прибегнуть для решения этой задачи к услугам любых сил, включая и религиозных экстремистов.

На фоне положения в вышеупомянутых государствах, наиболее стабильным выглядит Туркмения, где в последнее время официальным властям удалось взять под контроль внутриполитическую ситуацию и не допустить возникновения очагов религиозного экстремизма, а также использования экстремистов в политических целях и борьбе за власть.

Наркотики

Многолетние усилия мирового сообщества, и в частности Соединенных Штатов Америки, по борьбе с наркотрафиком из Афганистана по «северному маршруту» (через страны Центральной Азии), не принесли желаемого результата. Положение выглядит особенно тревожным в силу неспособности ни сил международной коалиции, ни нынешнего афганского правительства снизить рост производства опиатов в Афганистане. Очевидно, что с уходом войск ISAF из ИРА ситуация только ухудшится.

Необходимо сказать, что внутрирегиональные противоречия между государствами Центрально-Азиатского региона не способствуют эффективной координации деятельности в борьбе с наркобизнесом. Ситуацию усугубляет и тяжелая социально-экономическая ситуация в некоторых странах Центральной Азии, а также высокий уровень коррупции в правоохранительных структурах государств региона.

По данным ООН, до 30% афганских опиатов проходит транзитом через страны, имеющие общую границу на севере Афганистана, — это Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан. Не стоит забывать и о том, что на собственной территории стран ЦАР также ведется масштабное производство наркотических веществ. Отечественные и зарубежные эксперты указывают, что наркотрафик приобретает все более заметную идеологическую окраску. По мнению эксперта МГИМО Ксении Боришполец, тесное переплетение интересов местных «наркобаронов» с финансовыми интересами лидеров религиозного экстремизма и терроризма обусловили появление пропагандистского обоснования движения психотропных веществ в северном и западном направлениях как способа борьбы с «неверными». То есть наркотики объявляются легитимным инструментом борьбы исламских экстремистов с Западом и Россией.

Данная тенденция представляет угрозу для всех стран региона и основных акторов, включая Россию, США, Китай, ЕС, а также Иран и Турцию. Бороться с распространением такой идеологии лишь силовыми методами крайне неэффективно, что подтверждает и сегодняшний опыт. Если производство и торговля наркотиками проецируются из сферы криминального бизнеса в плоскость идеологического противостояния, потребуются кардинальные изменения в формах и методах борьбы с наркоиндустрией.

Битва за углеводороды и воду

Центрально-Азиатский регион обладает большими запасами нефти и природного газа. Например, углеводородный потенциал туркменского сектора Каспийского моря (свыше 78 тысяч кв.км) предварительно оценивается в объеме 11-12 млрд. тонн нефти и 5,5-6,2 трлн. кубических метров газа. В Таджикистане канадской компанией Tethys Energy были обнаружены значительные запасы нефти, что открывает новые перспективы для экономического развития этой центральноазиатской страны.

Открытие больших запасов углеводородов вызывает энтузиазм не только официальных властей государств ЦАР. Радикальные экстремисты рассматривают угрозы нефтегазовой инфраструктуре как инструмент давления на правительства стран региона. Нельзя исключить, что в среднесрочной перспективе на объектах нефтяной и газовой отраслей могут быть совершены террористические акты с целью дестабилизации внутриполитической обстановки в странах ЦАР. Помимо самих объектов инфраструктуры, целью террористов могут стать сотрудники иностранных управляющих и добывающих компаний (по примеру Нигерии), после захвата которых будут требовать крупные выкупы.

Стоит также отметить, что Центрально-Азиатский регион может стать ареной борьбы за водные ресурсы. Проблема заключается в том, что водные ресурсы в государствах Центральной Азии распределены неравномерно. Регион четко разделен на богатые водными ресурсами страны (Таджикистан и Кыргызстан) и зависимые от них в поступлении воды Узбекистан, Туркменистан и Казахстан. Кыргызстан контролирует бассейн реки Сырдарьи, а Таджикистан – Амударьи. Неравномерность распределения водных ресурсов в ЦАР порождает конфликт интересов ключевых поставщиков воды (Таджикистан и Кыргызстан) и ее основных потребителей (Узбекистан, Казахстан и Туркменистан). Так, зимой 2000 года водно-энергетический конфликт Ташкента и Бишкека едва не перешел в силовую стадию, когда узбекская сторона прекратила подачу газа в Кыргызстан.

Урегулирование спорных вопросов путем переговоров с целью достижения взаимовыгодных соглашений является единственно возможным подходом в решении вопроса о распределении водных ресурсов. Однако вероятность обострения внутриполитической ситуации в странах региона после ухода из Афганистана войск ISAF может свести на нет все усилия заинтересованных игроков.

Военные базы

В октябре 2010 года представитель МИД России Алексей Бородавкин заявил, что США должны свернуть свое военное присутствие в Центральной Азии сразу после вывода иностранного воинского контингента из Афганистана. «Когда будет завершена антитеррористическая операция в Афганистане, и когда американские вооруженные силы выйдут из страны, и отпадет необходимость их снабжения, тогда американское военное присутствие должно быть свернуто и в целом в Центральной Азии. Мы на этом настаиваем», - заявил российский дипломат.

Такое заявление российского внешнеполитического ведомства можно расценить как сигнал правящим элитам государств ЦАР о нежелательности их сближения с Западом. В то же время, российские эксперты не исключают активизации талибов после ухода коалиционных сил из Афганистана. Вооруженные силы Центрально-Азиатских государств и их правоохранительные органы не могут эффективно противостоять талибам в случае их массированного проникновения в регион. В этой связи основная тяжесть проведения различного рода оборонительных мер ляжет на Россию. Однако российская экономика вряд ли в одиночку «потянет» масштабные расходы на подобные мероприятия. Поэтому возрастает роль координации усилий и использования ресурсов в рамках Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ), куда входят Россия, Казахстан, Киргизия и Таджикистан. Вместе с тем необходимо усиливать координацию усилий со странами региона, оставшимися за рамками ОДКБ.

По мнению ряда российских военных экспертов, сегодня Москва не обладает необходимыми ресурсами для самостоятельной реализации эффективных мер по предотвращению распространения экстремизма на территории стран Центрально-Азиатского региона. Этому мешают как текущие проблемы в самой Российской Федерации, так и отсутствие единства среди государств Центральной Азии по вопросам военно-технического и военно-политического сотрудничества.

В этой связи американские военные базы на территории государств Центрально-Азиатского региона могут рассматриваться как своего рода барьер на пути распространения религиозного экстремизма. В ближайшей и среднесрочной перспективе эти базы будут «канализировать» внимание талибов, мешая распространению их влияния. Однако в дальнейшем, при условии укрепления обороноспособности России, следует скорректировать внешнеполитический курс на вывод американских баз из региона, который в Кремле по праву считают своей зоной влияния.

В заключение

Разумеется, в статье были перечислены только основные проблемы, с которыми по всей вероятности столкнутся государства Центральной Азии после ухода американских войск и их союзников из Афганистана. От того, как поведет себя военно-политическое руководство этих стран, зависит дальнейшее экономическое, социальное и культурное развитие в регионе. В немалой степени дальнейшее развитие ситуации в ЦАР будет зависеть и от политики глобальных и региональных игроков, таких как Россия, США, Китай, ЕС, Турция и Иран. В заключение хотелось выделить четыре направления стратегических интересов Москвы в Центральной Азии, которые военно-политическое руководство РФ должно отстаивать в любых условиях:

1. Защита российской территории от потенциально дестабилизирующих факторов в Центральной Азии (экстремизма и наркоторговли);
2. Обеспечение безопасности региона путем ограничения вмешательства и участия других внешнеполитических сил;
3. Контроль над долей углеводородных ресурсов Центральной Азии, других полезных ископаемых и бизнес-активов;
4. Подтверждение статуса региона как зоны российского влияния (региональные интеграционные процессы, политическая поддержка, которую оказывают страны ЦАР России на международной арене, защита русскоязычных этнических групп, распространение русского языка и культуры).

Военное присутствие США в странах Центральной Азии

Страны Центрально-Азиатского региона (ЦАР) расположены на стыке православно-славянской, конфуцианской, индуистской цивилизаций и исламского мира (по С. Хантингтону). Согласно мнению американских футурологов, такое расположение неизбежно приведет к втягиванию этих стран в конфликты нового поколения. На протяжении всей истории обострение отношений случалось при вмешательстве третьих сил, глобальных и региональных акторов, чьи устремления направлены на установление максимально полного контроля над стратегически значимым регионом.

Начало военно-технического сотрудничества между США и странами Центральной Азии

После развала Советского Союза, в 1992 году Соединенные Штаты Америки предприняли первые, и надо сказать успешные, попытки установления тесных военных отношений со странами Центрально-Азиатского региона. Для начала использовались контакты на уровне отдельных компаний и неправительственных организаций. Налаживание связей происходило под лозунгами «демократизации» и «обеспечения мира и стабильности в регионе». Наряду с чисто экономической и социальной помощью, государствам Центрально-Азиатского региона стала оказываться и военная помощь. Американцы помогали модернизации и оснащению вооружением и военной техникой (ВиВТ) национальных вооруженных сил государств региона, способствовали прямым контактам между военными, как на официальном уровне, так и в рамках различных учебных программ (в частности программ по обмену курсантами военно-учебных заведений). В качестве примера стоит привести обучение курсантов стран ЦАР по программе НАТО «Партнерство ради мира». Начиная с 1994 года такие страны как Туркмения (дата присоединения к программе 10.05.94), Казахстан (27.05.94), Киргизия (01.06.94), Узбекистан (13.07.94) и Таджикистан (20.02.02) стали регулярно командировать своих военнослужащих на обучение в рамках данной программы. Некоторые военнослужащие получили возможность обучаться по программы Международного военного образования и обучения (International Military Education and Training, IMET).

Тесные контакты между военнослужащими и военно-политическим руководством центральноазиатских стран и США, включая представителей некоторых стран НАТО, таких как Великобританию и Германию, вывели военное сотрудничество на новый уровень. Американские и натовские офицеры стали не только оказывать содействие в модернизации национальных вооруженных сил стран региона, но и проводить консультации по широкому спектру вопросов военного строительства. В качестве примера можно привести формирование «Центральноазиатского батальона по проведению миротворческих операций» (CENTRAZBAT). Кроме того, начиная с 1994 года подразделения ВС США (в основном подразделения специального назначения) стали принимать участие в проводимых в регионе военных учениях.

Строительство американских баз на территории государств Центральной Азии

Значительное увеличение военного присутствия США и их союзников по международной антитеррористической коалиции в Центрально-Азиатском регионе произошло после 11 сентября 2001 года. Страны ЦАР оказались в непосредственной близи от «передовой» в рамках проводимой в Афганистане операции «Несокрушимая свобода». 5 октября 2001 года Вашингтон получил положительные заверения от руководства Узбекистана в отношении размещения военной базы в Ханабаде (юго-запад страны). В декабре того же года было получено подобное разрешение и от руководства Киргизии, которое готово было выделить территорию под военную базу в Манасе (в нескольких километрах от столицы Бишкек). По расчетам американских военных, на каждой базе могло размещаться от одной до трех тысяч военнослужащих.

Примеру Узбекистана и Киргизии последовало правительство Казахстана, которое предложило американцам использовать возможности аэродромов Шымкент и Луговой для ведения военной операции в соседнем Афганистане.

Американские специалисты также рассматривали вопрос использования военных объектов на территории Таджикистана, однако нашли их техническое состояние неудовлетворяющим требования западных стандартов безопасности и технического оснащения. Тем не менее, ряд военных объектов использовался в качестве заправочных и логистических пунктов войсками коалиции.

Примечательно, что американцам удалось заручиться поддержкой в вопросе использования ряда военных объектов на территории Туркмении, руководство которой придерживалось политики нейтралитета. Политическое руководство страны на неофициальном уровне разрешило иностранным военным эксплуатацию ряда своих объектов в рамках проводимых коалицией гуманитарных операций в Афганистане.

1 мая 2003 года американцы разместили порядка трех тысяч военнослужащих на передовых базах в Узбекистане и Киргизии. Кроме того, начался обмен разведывательными данными между американскими и национальными разведывательными организациями по проблемам ситуации в Афганистане, а также в странах Центральной Азии.

Реакция России на размещение американских баз в странах Центральной Азии

По заявлению американских военных и дипломатов, а также ряда российских специалистов, размещение баз ВС США на территории стран Центральной Азии согласовывалось с Москвой. На начальном этапе российская сторона прямо не поддерживала строительство военных объектов, но и не выступала с резкой критикой в адрес Вашингтона. Российские политики и военные исходили из того, что талибы представляют непосредственную угрозу самой России и ожидали, что американцам удастся поставить под контроль Афганистан и тем самым предотвратить угрозу распространения религиозного экстремизма. Тем не менее, представители военно-политического руководства Российской Федерации в своих заявлениях и комментариях неоднократно подчеркивали, что присутствие американских военных и объектов инфраструктуры ВС США носит временный характер. Базы и личный состав должны быть выведены с территории стран Центральной Азии сразу после окончания антитеррористической операции в Афганистане. Так, например, бывший спикер Государственной Думы РФ Г. Селезнев в одном из своих выступлений заявил, что Россия никогда не примет постоянное присутствие американских военных баз на территории государств Центральной Азии.

С улучшением экономической ситуации в РФ Москва склонялась к политике усиления военного присутствия в Центральной Азии, создания своих военных баз на территории бывших советских республик в ЦАР. В октябре 2003 года у России появилась первая со времен окончания Холодной войны зарубежная военная база в городе Кант (Киргизия), которая находится на расстоянии 30 километров от военной базы США. В основу решения о создании базы было положено действующее оглашение в рамках Договора о коллективной безопасности¹, предусматривающего формирование Коллективных сил быстрого реагирования.

В 2004 году Россия открывает постоянную военную базу в Душанбе (Таджикистан) на основе гарнизонов 201-й мотострелковой дивизии, дислоцированной в республике после развала Советского Союза и выполнявшей задачи по охране и обороне государственной границы Таджикистана.

Политическому руководству Российской Федерации удалось наладить двусторонние отношения с Узбекистаном и воспользоваться охлаждением между Вашингтоном и Ташкентом после андижанских событий 2005 года. Тогда узбекская сторона приняла решение о выводе американской военной базы в Карши-Ханабад. Российская сторона предприняла ряд шагов в направлении усиления военного сотрудничества с Узбекистаном, и тогда некоторые эксперты заговорили о скором открытии российской военной базы в Карши-Ханабаде. Однако в 2012 году Узбекистан вышел из Организации договора о коллективной безопасности, что наблюдатели связывают с какими-то договоренностями узбекского руководства с США. Сейчас вновь рассматривается вопрос об открытии американской военной базы на территории Узбекистана.

По всей вероятности, США включат Ташкент в список стратегических союзников и окажут стране финансовую и военную помощь. Также не исключено, что Вашингтон возьмет на себя некие гарантии безопасности. Для американцев такое развитие событий было бы очень выгодным, ведь Америка всеми силами пытается сохранить свои позиции в Центрально-Азиатском регионе² и использует для этого, в том числе, свои военные базы.

Уйдут ли американцы или нет?

Часть политического истеблишмента в самих Соединенных Штатах Америки склонна считать, что Вашингтону целесообразнее покинуть Центрально-Азиатский регион. Другая часть стоит за то, чтобы сохранить присутствие в ЦАР, используя для этого или сеть небольших военных баз, рассредоточенных по разным странам региона, или несколько баз, но крупных.

В случае, если военно-политическое руководство США примет решение сохранить свое военное присутствие в регионе и оставить на территории некоторых стран военные базы (не важно, какие по размеру), остается главный вопрос, а как долго эти базы будут функционировать. Ответ зависит как от развития внутриполитической ситуации в странах региона (с учетом угроз и вызовов после вывода американских войск с территории Афганистана), так и от позиции основных противников нахождения на территории ЦАР американских военных баз – России и Китая (а также в некоторой степени консолидированной позиции стран-участниц Шанхайской организации сотрудничества).

На сегодняшний день сторонники сохранения военного присутствия США в Центрально-Азиатском регионе апеллируют к неспособности местных властей самостоятельно противостоять угрозам распространения терроризма и экстремизма. При этом они подчеркивают, что регион богат полезными ископаемыми (нефтью и газом), что в свою очередь заставляет Америку проводить энергичную политику, чтобы уменьшить нефтегазовую зависимость своих союзников в Европе от России.

С большой долей вероятности можно предположить, что американские военные базы останутся в некоторых центральноазиатских странах. Этому будут способствовать, прежде всего, сами страны ЦАР, так как их внешнеполитическую ориентацию можно расценивать как «многовекторную», что говорит о готовности политического руководства центральноазиатских государств к временным альянсам в отдельных сферах сотрудничества, балансированию и маневрированию между различными геополитическими центрами силы. Яркий пример такой политики демонстрирует Узбекистан, руководство которого в 2005 году добилось вывода американской военной базы после жесткой критики в свой адрес после событий в Андижане, а в 2012 вышла из состава ОДКБ в обмен на возможную финансовую помощь со стороны тех же США. В качестве еще одного примера может служить ситуация в Киргизии, где в непосредственной близости находятся два военных объекта – российский и американский.

В пользу сохранения военного присутствия говорят большие объемы нефти и газа на территории стран ЦАР, а также строящиеся и планируемые к строительству нефтяные и газовые трубопроводы, с помощью которых планируется уменьшить зависимость от поставок российских энергоносителей в страны Европы.

1 В Организацию Договора о коллективной безопасности в 1992 году вошли Армения, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Договор был подписан 15 мая 1992 года в Ташкенте.

2 В последнее время Вашингтон стал проявлять желание вступить в Шанхайскую организацию сотрудничества в качестве партнера по диалогу. С. Лузянин «Возможность изменения ситуации в Афганистане».

Турция возложила на Сирию всю ответственность за сбитый «Фантом»

Турция возложила на Сирию всю ответственность за сбитый «Фантом»

В дополнение к уже сделанным мною комментариям по этой теме хотелось сказать следующее. Наверное за последние 20 лет сирийским ВВС впервые удалось сбить самолет противника. Это огромный успех и, что самое главное, моральная победа сирийских властей и военных в пока еще информационной и позиционной войне, (не)объявленной Сирии войне. Также немаловажно, что самолеты турецких ВВС неоднократно нарушали воздушное пространство Сирии и делали это с каждым разом все наглее и наглее. В этот раз номер не прошел. Теперь по поводу настоящей истерии в турецких сми (газеты Hurriyet и Vatan), где говорится, что Дамаск заплатит по счетам. Примерно с такими же заголовками турки выступали после нападения израильского спецназа на "Флотилию свободы" однако дальше словесных перепалок дело не пошло. Более того, Анкара и Тель-Авив, похоже, испортили отношения окончательно (по крайней мере в среднесрочной перспективе). И это не в пользу Турции. Отношения с Сирией тоже будут испорчены, что также не принесет пользы туркам (довольно чувствительны для них вопросы связанные с курдской проблемой и отношения с Ираном)

Клинтон осудила Сирию за «наглое уничтожение» турецкого самолета

Клинтон осудила Сирию за «наглое уничтожение» турецкого самолета

Турки явно провоцировали. Здесь не может быть никаких сомнений и оправданий. Потом, летал самолет-разведчик, который просто так пересекать границу государства не может - явно выполнялось разведывательное задание (по обнаружению активных РЛС сирийских ПВО, ПУ и т.д.). Турецкие СМИ написали, что самолет был сбит зенитной артиллерией сирийских ПВО. Значит полет выполнялся на малых или предельно-малых высотах, что обеспечивало самолеты незаметность для РЛС ПВО Сирии.
Что касается вопроса, который Анкара хочет вынести на обсуждение НАТО, то по моему мнению, атлантисты ничем не смогут помочь Турции, в сегодняшних условиях на военные действия могут решиться только США, Британия, Турция , ну и может быть государства Прибалтики. Но вот кому в Брюсселе могут дать "зеленый свет" в отношении начала военной операции против Сирии - это арабским монархиям.
Еще один немаловажный момент. Турецкий самолет спровоцировал ПВО Сирии после встречи Путина с Обамой. Последний вроде согласился что в Сирии смена власти должна пройти без насилия. И тут вот такой вот подарок судьбы...

Эксперты сказали, зачем России отправлять флот в Сирию

Эксперты сказали, зачем России отправлять флот в Сирию

Надо сказать, что отправка морских десантников на кораблях ЧФ - это смелый шаг российской стороны. Но как и везде, есть свои плюсы и минусы. Среди плюсов можно отметить следующее: 1) показать "мировому сообществу" что Россия и ее флот и армия все еще живы и могут выполнять поставленные задача ДАЖЕ после реформ, проведенных министром обороны Сердюковым; 2) Показать "флаг"; 3) Действительно защитить своих граждан в Сирии и даже в какой-то степени поднять боевой дух военнослужащих сирийской армии и лично Б.Асада.
Среди минусов я бы отметил: 1) конфронтация с западом - не думаю, что после такого шага можно ожидать каких-либо поблажек со стороны Европы и Америки в отношении облегчения визового режима, будет принята поправка "Манитского", а также еще ряд "увязочек", которые не имеют абсолютно никакого отношения к сирийскому вопросу. Но тут уж деваться некуда, такая нынче дипломатия; 2) российские военнослужащие могут служить объектом террористических действий со стороны сирийских повстанцев и "алькайдовцев" всехмастей. Возможно, что российский контингент против своей воли будет втянут в конфликт в Сирии. 3) Осложнения на Кавказе - думаю, что монархии залива не будут приветствовать инициативу Москву и постараются всячески "насолить" Кремлю. А как это сделать быстро и болезненно - начать дестабилизировать Кавказ, а это они умеют.
В этой связи военно-политическому руководству необходимо решить насколько долго будут находиться наши подразделения в Сирии, как будут выходить из Сирии (тоже очень важный вопрос, на который американцы не могут дать ответ в Ираке и Афганистане), кто будет поддерживать наших солдат в Сирии (помимо десантных кораблей необходимо направить в зону конфликта еще и другие боевые корабли (эсминцы, фрегаты, БПК или крейсер). Ответив на эти вопросы, а также ряд других, стоит принять единственно верное и правильное решение.

Я добавил новую запись на Russia.ru http://www.russia.ru/

"Муд заявлял, что обе стороны конфликта склоняются к силовым методам его решения, а не к мирной передаче власти." собственно передавать никто власть никому и не собирался, и тут господин генерал, который имел опыт руководства миссией на БВ, явно перебрал. К сожалению, ООН и ее институты стали обслуживать интересы только одного государства, а назначение на руководящие должности генералов из так называемых "нейтральных стран" не должны никого вводить в заблуждение.

ТВ: Жертвами взрывов в Дамаске стали десятки мирных жителей

ТВ: Жертвами взрывов в Дамаске стали десятки мирных жителей

Скорее всего все эти взрывы направлены на сворачивание миссии наблюдателей ООН в соответствии с планом К. Аннана. В дальнейшем американцы и их союзники могут разыграть ситуацию, схожую с той, которая случилась в Ираке после вывода миссии ООН из этой страны.