Агрессия Грузии против Южной Осетии и последовавшее за этим вынужденное военное вмешательство Российской Федерации послужили причиной пересмотра Москвой ключевых вопросов, касающихся безопасности в Черноморском регионе. По мнению западных политологов, военный конфликт августа 2008 года был закономерен. В то же время, из-за разразившегося конфликта изменился и подход к оценке вопросов безопасности в этом регионе. Если до 2008 года российское руководство выражало особую обеспокоенность по вопросу расширение НАТО и ее растущей роли в этом регионе, то сегодня беспокойство кремлевской администрации, наряду с непрекращающимися попытками Альянса утвердиться в регионе, вызывают такие вопросы как новая политика Турции в отношении соседних стран, ситуация вокруг «замороженных» конфликтов, баланс военно-морских сил государств Черноморского региона, а также контроль за газопроводами, идущими из стран Центральной Азии через государства региона в Европу.
Новая политика Анкары
В последнее время четко прослеживается самостоятельный внешнеполитический курс руководства Турции. Точкой отсчета можно считать несогласие Анкары поддержать своего союзника по Североатлантическому альянсу Соединенные Штаты Америки во второй войне с Ираком. Затем официальная Анкара резко выступила против предложения некоторых стран НАТО, в частности Болгарии и Румынии, расширить границы антитеррористической операции “Active Endeavour” до черноморского бассейна. Турецкие власти мотивировали свой отказ тем, что проход военных кораблей через Черноморские проливы регулируется «Конвенцией о режиме проливов», заключенной в городе Монтре 20 июля 1936 года. Вслед за этим последовало резкое охлаждение двусторонних отношений между Турцией и ее союзником на Ближнем Востоке Израилем после событий, связанных с «Флотилией свободы». Одним из последних самостоятельных внешнеполитических шагов Анкары стало трехстороннее соглашение между Турцией, Бразилией и Ираном по проекту обмена имеющегося у Тегерана низкообогащенного (до 3,5%) урана на высокообогащенное (до 20%) топливо для тегеранского научно-исследовательского реактора.
Что касается вопросов внешней политики на Большом Ближнем Востоке и в Черноморском регионе в частности, то министерство иностранных дел Турции, в лице его главы А. Давутоглу, придерживается так называемого беспроблемного курса с соседними странами. Такой подход приносит свои плоды. В частности наметилось сближение с Грецией и Сирией (правда в последнее время в результате проводимой Дамаском силовой акции против оппозиционных сил, официальная Анкара ужесточила свою позицию и требует от Башара Асада прекратить насилие). Наметились положительные шаги в вопросах урегулирования ситуации на Кипре и установления дипломатических отношений с Арменией. В то же время нерешенность курдской проблемы и сложности урегулирования нагорно-карабахского вопроса не дают Анкаре наладить полномасштабное сотрудничество со всеми странами Черноморского региона.
Новая история двусторонних отношений между Россией и Турцией началась в период, когда российское правительство возглавлял Е. Примаков. В 1999 году он отказался поддерживать Рабочую партию Курдистана (РПК) и ее лидера А. Оджалана, с которым, следует признать, Кремль имел очень тесные отношения и до этого использовал РПК в качестве элемента своей внешней политики в отношении Турецкой Республики.
Сегодня российско-турецкие экономические отношения можно оценить как хорошие, имеющие тенденцию к дальнейшему развитию. Атомстройэкспорт планирует построить в Турции первую атомную электростанцию. Стоимость проекта составляет порядка 10 миллиардов долларов США. В 2009 году российские компании Транснефть и Роснефть подписали соглашение участвовать в строительстве нефтепровода Самсун-Джейхан. Турция поддерживает строительство предложенного Россией «Южного потока».
Довольно точную характеристику двусторонним политическим отношениям дал один известный европейский парламентарий - «удовольствие от совместного проживания в одном многоквартирном доме». Сегодня, несмотря на некоторые противоречия во внешней политики, и Россия и Турция рассматривают себя как легитимные Черноморские державы, играющие ключевую роль в регионе в целом и на Кавказе в частности. Ни Москва, ни Анкара не желают усиления какой-либо третий стороны в Черноморском регионе, будь-то США или Европейский Союз. В частности стоит вспомнить резко негативную реакцию Турции на инициативу Вашингтона направить свои военные корабли для усиления группировки на Черном море во время августовской пятидневной войны России с Грузией. Затем Анкара отвергла инициативу создания Платформы для стабильности и сотрудничества на Кавказе (Caucasus Stability and Cooperation Platform). Вполне очевидно, что турецкое руководство хочет оставить право решать спорные вопросы в «семье».
Тем не менее, пятидневная война, внесла некий раздор в «многоквартирный дом». Стало очевидным, что Россия и Турция преследуют совершенно разные интересы на Кавказе. В частности, Анкара стремится улучшить структуру региональной безопасности, чтобы сдерживать порывы России, которая традиционно рассматривает кавказские государства зоной своих привилегированных интересов. В свою очередь Москва выражает озабоченность в отношении турецких инициатив, видя в них угрозу своим национальным интересам.
Волнуют российскую сторону и отношения Турции с Грузией. До августовских событий Анкара активно сотрудничала с режимом Саакашвилли. В 2006 году турецкая сторона даже пошла на такой шаг, как предоставление Тбилиси военной помощи на сумму 1.8 миллионов долларов США. Кроме того, грузинские военные получили возможность проходить обучение в престижных академиях и училищах ВС Турции. В настоящее время в открытых источниках нет информации о военно-техническом сотрудничестве между Анкарой и Тбилиси. Однако в турецких средствах массовой информации появляются комментарии известных политиков, которые призывают использовать все имеющиеся возможности для того, чтобы не допустить усиления России в Черноморском регионе. А для этого, как известно, все способы хороши.
«Замороженные» конфликты
Достижение политической стабильности в Черноморском регионе возможно только в случае решения вопроса взаимоотношений с непризнанными государствами. Ситуация вокруг четырех самопровозглашенных республик - Абхазия Южная Осетия (признаны рядом стран), Приднестровье и Нагорный Карабах – влияет в той или иной степени на социально-экономическую стабильность в регионе. Как правильно выразились авторы книги «Черноморский узел», ключ к превращению региона в территорию региональной стабильности и успешного социально-экономического развития находится у непризнанных образований. Сегодня безопасность в Черноморском регионе напрямую зависит от того, будет ли предложен механизм урегулирования, и сможет ли он сыграть положительную роль. Пока ведущие мировые державы и региональные игроки не смогли предложить конструктивные «дорожные карты» для разрешения конфликтов, которые были бы приняты всеми их участниками.
В этой связи остро встает вопрос о мерах по недопущению вооруженного противостояния. Необходимо помнить, что все четыре самопровозглашенных государства образовались путем использования военной силы и нельзя исключить того, что эта сила будет использована вновь. Подтверждение этим словам являются преступные действия президента Грузии М. Саакашвилли в отношении мирных жителей и российских миротворцев в августе 2008 года. В Азербайджане военно-политическое руководство постоянно говорит о возможности силой вернуть Нагорный Карабах под юрисдикцию официального Баку.
Обращает на себя внимание и тот факт, что ряд стран Черноморского региона участвуют в конфликтах вокруг непризнанных государств не напрямую. В частности Болгария активно вовлечена в конфликт между Молдавией и Приднестровьем. Еще дальше пошла Румыния, которая открыто содействует «румынизации» политической элиты Молдовы.
Абхазия и Южная Осетия
России так и не удалось убедить большинство мировых стран в необходимости признать независимость Абхазии и Южной Осетии. Москву беспокоит тот факт, что грузинская сторона блокирует всякую инициативу, идущую от Сухуми и Цхинвала, касающуюся мирного урегулирования конфликта. Это видно на примере работы в рамках ОБСЕ. Еще в 2010 году Анвар Азимов, постоянный представитель Российской Федерации в ОБСЕ, в рамках заседания Совета организации отметил, что российская сторона полностью поддерживает и разделяет беспокойство Сухума по поводу непростой ситуации в ходе женевских дискуссий касательно момента о невозможности применения агрессивных действий со стороны Грузии, направленных простив Абхазии и Южной Осетии.
В НАТО традиционно поддерживают Грузию в ее стремлении вернуть в орбиту своего политического влияния два непризнанных государства. Осенью 2010 года генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен во время своего визита в Тбилиси встретился с грузинским президентом и в очередной раз подтвердил, что Альянс «настоятельно требует» уважения территориальной целостности и суверенитета Грузии, проводит «политику непризнания по отношению к оккупированным Абхазии и Южной Осетии» и призывает Россию выполнить все условия соглашения «Медведев-Саркози». Он также подчеркнул, что НАТО чувствует свою ответственность перед Грузией и занимает четкую позицию по отношению к ней.
20 января 2011 года Европарламент принял резолюцию о стратегии Евросоюза в отношении Черноморского региона, в которой Абхазия и Южная Осетия названы «оккупированными территориями». В документе также содержится призыв к разработке ЕС полноценной и всеобъемлющей стратегии в отношении черноморского региона с целью решения существующих проблем и утверждения стабильности, безопасности, демократии и благоденствия. Резолюция призывает еврокомиссара по вопросам безопасности и внешней политики Кэтрин Эштон усилить давление на Россию, чтобы она выполнила все условия соглашения от 12 августа 2008 года.
Нагорный Карабах – «тлеющий» конфликт
Ситуацию вокруг Нагорного Карабаха (НК) можно сравнить с дремлющим вулканом: все знают, что рано или поздно вулкан проснется и от раскаленной лавы и вулканического пепла пострадают многие жители вокруг. Заинтересованные стороны в окончательном урегулировании конфликта, включая и Россию, стремятся сделать все возможное для недопущения эскалации конфликта. В частности в июне в Казани состоялась трехсторонняя встреча президентов России Д. Медведева, Азербайджана И. Алиева и Армении С. Саргсяна. Зарубежные наблюдатели ждали от этой встречи достижения конкретных результатов, ведь казанский раунд стал возможным после прошедшей на саммите G8 в Довиле встречи президентов России, Франции и США – стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ, посредничающей в разрешении нагорно-карабахского конфликта. В мае перед началом казанского саммита участники Минской группы выступили с обращением к лидерам Азербайджана и Армении, в котором указали, что дальнейшее затягивание переговорного процесса ставит под вопрос желание сторон урегулировать нагорно-карабахский конфликт. МИД РФ накануне встречи также выразил надежду на то, что трехсторонний саммит в Казани сыграет «рубежную роль» в 17-летнем переговорном процессе по Нагорного Карабаху, а документ, который предлагается утвердить лидерам Армении и Азербайджана, заложит «реальную основу для последующей подготовки всеобъемлющего мирного соглашения». Однако ожиданиям не суждено было сбыться.
Вставка
Основные принципы разрешения нагорно-карабахского конфликта, известные под названием «Мадридских принципов», были представлены Армении и Азербайджану министрами иностранных дел Франции и России и помощником госсекретаря США в ноябре 2007 года. В 2010 году посредники передали армянской и азербайджанской сторонам их обновленный вариант.
Мадридские принципы включают, в частности, возвращение Азербайджану территорий вокруг Нагорного Карабаха; промежуточный статус для Нагорного Карабаха, обеспечивающий гарантии безопасности и самоуправления; коридор, связывающий Армению с Нагорным Карабахом; определение будущего окончательного правового статуса Нагорного Карабаха путем имеющего обязательную юридическую силу волеизъявления его населения; право всех внутренних и перемещенных лиц и беженцев на возвращение в места прежнего проживания; международные гарантии безопасности, включая миротворческую операцию.
Как предсказывали некоторые независимые эксперты, ни Баку, ни Ереван не отступят со своих позиций, что, в свою очередь, не позволит достичь соглашения в рамках «Мадридских принципов». Подтвердил мнение экспертов и сопредседатель Минской группы ОБСЕ американский дипломат Роберт Брадтке, который в одном из своих комментариев выразил озабоченность нежеланием глав государств Азербайджана и Армении проявить политическую волю в решении нагорно-карабахского конфликта.
По сообщению армянской стороны, срыв переговорного процесса случился по вине Азербайджана, так как И. Алиев в последние минуты потребовал внести ряд изменений в последнюю версию основных принципов урегулирования конфликта. Примечательно, что официальный Баку не опровергает обвинения армянской стороны.
Подобная казанскому саммиту ситуация произошло два года назад в итальянском городке Аквилла, где в ходе встречи лидеров Большой восьмерки также было сделано громкое заявление с призывом к конфликтующим сторонам сесть за стол переговоров. Минской группой ОБСЕ были подготовлены обновленные «принципы», которые в последствие приняла азербайджанская сторона, но решительно отвергла армянская, после чего только в 2011 году наметилось некое оживление в переговорном процессе.
Тем не менее, остается шанс, что сторонам все же удастся договориться. Об этом говорит и председатель Европейского Союза в Баку Роланд Кобиа. Он в частности отметил, что ЕС выражает сожаление, так как при всех усилиях со стороны России участникам саммита не удалось договориться. Однако, как подчеркивает Кобиа, негативный результат одного саммита не должен бросать тень на весь ход переговорного процесса. Он призвал все стороны, заинтересованные в урегулировании нагорно-карабахского конфликта, приложить все силы для интенсификации работ в этом направлении.
Однако остается открытым ряд вопросов, а хватит ли времени для того, чтобы стороны сели за стол переговоров, не победят ли сторонники силового варианта решения конфликта, видя безысходность в разрешении территориального спора. Иностранные наблюдатели отмечают, что многочисленные перестрелки на границе с Азербайджаном участились. Только за первую половину августа этого года вооруженные силы Азербайджана 183 раза нарушили условия прекращения огня.
Кроме того, согласно информации в российской и зарубежной прессе военно-политическое руководство Азербайджана и Армении всерьез рассматривают развитие собственного военно-промышленного комплекса. Так на азербайджанских предприятиях уже приступили к производству автоматов Калашникова. Баку также развивает отношения с соседней Турцией, с которой существуют договоренности о производстве автоматических винтовок и орудий калибра 105 миллиметров. Согласно планам, дальнейшее военно-техническое сотрудничество с Анкарой предусматривает производство 120 миллиметровых минометов и противотанковых управляемых ракет. В настоящее время Азербайджан и Турция совместно выпускают систем реактивного залпового огня, причем боевую часть делают на азербайджанских заводах.
Что касается Армении, то руководство страны также не стоит на месте. Недавно была принята программа развития военной техники и вооружений до 2015 года. Согласно ей страна будет не только импортировать ВиВТ, но и развивать собственный военно-промышленный комплекс. В ближайшее время в этой республики будет построено около десяти российско-армянских предприятий по производству различного вида вооружений.
И все же войны пока не предвидится, уверен директор Института Кавказа А. Искандарян. В частности он указывает на ряд обстоятельств, которые удерживают азербайджанскую сторону от начала широкомасштабных боевых действий: провал всех нефтяных контрактов, высокая инфляция, большой приток беженцев и отток инвесторов. Согласен с ним и А. Вершбоу, помощник министра обороны США по вопросам международной безопасности. Он отметил, что тупик в переговорном процессе вызывает обеспокоенность у мирового сообщества, но в тоже время выразил уверенность в том, что у сторон хватит мудрости не прибегать к оружию для разрешения конфликта.
Конфликт в Приднестровье – ярко выраженная национальная подоплека
Если проследить хронологию конфликта вокруг Приднестровской молдавской республики (ПМР), то становится очевидным факт, что открытого вооруженного противостояния между Молдовой и ПМР не наблюдается уже довольно долгое время. Конфликтующие стороны демонстрируют образец выдержанности, особенно после событий августа 2008 года. Обращает на себя внимание и тот факт, что после этих событий под патронажем России были проведены прямые переговоры между лидерами непризнанной Приднестровской молдавской республики и Республики Молдова. Тем самым Москва предприняла очередную попытку убедить стороны в целесообразности принятия плана мирного урегулирования конфликта, известного как планы Козака (с приходом в Украине к власти Ющенко, Киев выдвинул свой план мирного урегулирования конфликта. В 2005 году российский вариант был отвергнут при сильном давлении со стороны Запада. прим. автора).
Вставка
Конфликт привёл к вооружённому противостоянию, начавшемуся 2 марта 1992 года. Его следствием стали многочисленные жертвы с обеих сторон весной и летом того же года. Вооружённые действия удалось прекратить благодаря вмешательству России. Российские войска под командованием генерала А. Лебедя вмешались в конфликт на стороне Приднестровья, атаковали молдавские части и заставили их отступить, а затем подписать мирное соглашение.
В настоящее время безопасность в зоне конфликта обеспечивают Совместные миротворческие силы России, Молдавии, Приднестровья и военные наблюдатели от Украины. В ходе многочисленных переговоров при посредничестве России, Украины и ОБСЕ достигнуть соглашения по поводу статуса Приднестровья не удалось. Молдавская сторона неоднократно высказывалась за вывод российских войск из региона.
Россия пока не признала ПНР. За таким решением стоит желание России стать полноправным участником системы европейской безопасности, о чем говорил и президент Дмитрий Медведев в ходе встречи с канцлером Германии А. Меркель в июне 2010 года. Но Европа не спешит с решением вопроса о сотрудничестве, тем самым оставляя возможность для кремлевской администрации действовать по схожему с Южной Осетией сценарию.
Осложняет и без того напряженную ситуацию мнение некоторых молдавских парламентариев относительно целесообразности продления договора «О дружбе и сотрудничестве между Россией и Республикой Молдова», подписанного 19 ноября 2001 года (Согласно этого договора, Россия обязуется выступать гарантом и посредником урегулирования молдавско-приднестровского конфликта. прим. автора). В частности, глава парламентской фракции Либеральной партии Молдова И. Хадыркэ открыто заявляет, что одним из условий продления договора должен стать вывод российских войск из Приднестровья. На схожих позициях стоят и другие депутаты парламента¸ а также ряд молдавских экспертов, считающих данный договор фикцией и самообманом.
Сегодня ожидать стремительного и негативного для России развития ситуации можно только на территориях, которые были непосредственно затронуты войной 2008 года – в Южной Осетии и Абхазии. Другие конфликты хоть и не представляют непосредственной угрозы для России в ближайшее время, тем не менее, осложняют двусторонние отношения между РФ и другими государствами Черноморского региона (лоббирование плана Козака негативно сказываются на отношениях с Украиной).
«Замороженные» конфликты ежедневно приносят страдания сотням тысяч беженцев и временно перемещенным лицам. Из-за этих конфликтов страдают и граждане непризнанных республик. Государствам, которые непосредственно вовлечены в эти конфликты, таким как Азербайджан, Армения, Грузия и Молдова, постоянно приходится корректировать свою политику и экономику с учетом «замороженных» конфликтов.
Руководство Российской Федерации также беспокоит и обстановка, сложившаяся на границах непризнанных государств. По сообщениям правоохранительных органов, в приграничных районах процветает национализм и экстремизм, преступные группировки и кланы контролируют незаконную торговлю, что в свою очередь приводит к подрыву авторитета законно избранной власти.
Баланс военно-морских сил государств Черноморского региона
Сегодня вопрос о балансе военно-морских сил на Черном море крайне беспокоит все государств региона. Этому способствовали вооруженный конфликт между Россией и Грузией, и в частности применение кораблей из состава российского Черноморского флота, постоянные попытки грузинского руководства поставить под свой контроль движение судов, направляющихся в порты Абхазии. Это и постоянные споры вокруг базы Черноморского флота России Севастополя с руководством Украины и планы Москвы о переносе военно-морской базы в российский порт Новороссийск.
Россия с осторожностью глядит на предпринимаемые попытки других государств региона усилить свои национальные военно-морские силы. Несмотря на то, что война в августе 2008 года показала, что корабли российского Черноморского флота и их экипажи способны выполнять поставленные перед ними задачи, стоит признать, что практически все корабли ЧФ, которые сегодня входят в его состав, будут списаны уже через 10-15 лет. Принимая это во внимание, военно-политическое руководство страны прилагает максимум усилий для скорейшего обновления корабельного состава флота. Два года назад Главнокомандующий ВМС России Владимир Высоцкий заявил, что с 2010 года на вервях будет ежегодно закладываться один надводный корабль дальней морской зоны и по одной подлодке для ЧФ России. Можно ожидать, что уже в 2013 году моряки черноморцы начнут получать и осваивать новые корабли.
Вставка
Черноморский флот (ЧФ) - оперативно-стратегическое объединение Военно-морского флота России на Черном море. Является средством обеспечения военной безопасности России на юге.
ЧФ имеет в своем составе дизельные подводные лодки, надводные корабли для действий в океанской и ближней морской зонах, морскую ракетоносную, противолодочную и истребительную авиацию, береговые войска.
Задачи ЧФ: защита экономической зоны и районов производственной деятельности, пресечение незаконной производственной деятельности; обеспечение безопасности судоходства; выполнение внешнеполитических акций правительства в экономически важных районах Мирового океана (визиты, деловые заходы, совместные учения, действия в составе миротворческих сил и др.) Главная база - Севастополь.
Турецкий флот по праву считается наиболее сильным на Черном море. Его основу составляют восемь фрегатов MEKO 200, относящиеся к двум разным поколениям. Наиболее современные среди них - два фрегата класса MEKO 200 TN-IIB «Барбаросса». Четыре фрегата класса «Явуз» (MEKO 200 TN-I), которые меньше по размерам и существенно слабее по составу вооружения. Кроме того в состав турецких ВМФ на Черном море входят восемь больших фрегатов класса "G", два корвета серии «Милджем» (предполагается увеличить количество этих кораблей до 12 единиц), выполненные по технологии «Стелс», а также шесть старых корветов класса В. Что касается кораблей меньшего ранга, то стоит отметить, у Турции большое количество достаточно хорошо вооруженных ракетных катеров: наиболее современными являются девять ракетных катеров класса "Килик" немецкой постройки. Кроме того турецкие ВМФ располагают двумя катерами "Йылдыз", четырьмя катерами "Рузан" и четырьмя катерами "Доган". Стоит также отметить и стоящие на вооружении восемь ракетных катеров "Картал", постройки 70-х годов прошлого века. Подводный флот Турции представлен 14 субмаринами серии Тип 209 германской постройки.
Вставка
Общая численность надводных кораблей и количество противокорабельных ракет, которые могут быть применены в случае широкомасштабных боевых действий на Черном море.
| Класс корабля | Общий залп противокорабельными ракетами |
| 16 фрегатов | 128 ПКР "Гарпун" |
| 8 корветов | 16 ПКР "Гарпун" и 48 ракет "Отомат" |
| 21 современный ракетный катер | 168 ракет "Гарпун" |
| 8 старых ракетных катеров | 64 ПКР |
В последнее время военно-политическое руководство Украины стало обращать внимание на состояние своего военно-морского флота на поддержание его в боевой готовности. Одним из шагов в этом направлении стало значительное расширение географии выполнения различного рода задач кораблями украинских ВМС. Еще несколько лет назад корабли бывшей советской республики можно было видеть стоящими в иностранных портах, где они находились с дружественными визитами. На сегодняшний день украинские моряки могут записать в свой актив участие в антитеррористических учениях в рамках НАТО в Средиземном море, а также эвакуацию мирных граждан в из Ливии.
Тем не менее, проблемы остаются. На сегодняшний день сроки эксплуатации кораблей составляют в среднем более 20 лет. Определенные шаги, направленные на обновление корабельного состава предпринимаются. Так, в частности, в Украине начато строительство нового корвета, однако его дальнейшая судьба не совсем понятна, так как оказалось, что на его строительство не хватает средств. В этой связи министр обороны М. Ежель обратился к народу собрать деньги на постройку корабля.
В настоящее время флот Украины насчитывает: один фрегат, два ракетных катера, четыре противолодочных корабля, два ракетных катера и два десантных корабля (большой десантный корабль Константин Ольшанский принимал участие в рамках учений НАТО “Active Endavour”). Кроме того в состав ВМС входит 55 судов и катеров обеспечения.
Военно-морские силы Болгарии на сегодняшний день имеют три фрегата типа «Виллинген», сторожевой корабль советской постройки проекта 1159, два малых противолодочных корабля проекта 1241.2, четыре ракетных катера проектов 1241 и 205, пять минных тральщиков, один из которых был построен на немецких верфях, а другие в Советском Союзе (проект 1265) и два средних десантных корабля проекта 770, кроме того, в состав ВМС Болгарии входит несколько десятков вспомогательных судов.
Недавно фрегат болгарских ВМС «Druzki» участвовал в военной операции стран НАТО против Ливии. На его борту находились военнослужащие специальных подразделений ВС Болгарии, а также переводчики, свободно владеющие английским и арабскими языками.
В планах командования военно-морских сил Болгарии к 2014 году провести модернизацию всех трех фрегатов немецкой постройки. В частности планируется оснастить корабли вертолетной площадкой, что позволит размещать на палубе вертолеты для выполнения различных задач.
Как недавно заявил министр обороны Болгарии А. Ангелов, в ближайшее время на берег будут списаны несколько ракетных катеров и тральщиков, а также единственная подводная лодка. Такое решение руководство глава оборонного ведомства объяснил стремлением улучшить «техническую эффективность» кораблей флота.
Становится вполне очевидным, что София не может позволить себе содержать сильный флот и полностью полагается на помощь стран-союзников по блоку НАТО.
Как и ВМС Болгарии, военно-морское ведомство Румынии переживает тяжелые времена недофинансирования и сокращение финансирования уже запланированных программ. По оценкам европейских экономистов, румынская экономика больше всех пострадали от финансового кризиса 2008 года. В этой связи, было принято решение перенести на более поздние сроки закупку новых кораблей и систем вооружения для флота. Кроме того, были отменены программы по подготовки экипажей боевых кораблей за границей, а также сокращено, а кое-где и сведено на нет, участие боевых кораблей ВМС Румынии в совместных с НАТО учениях.
Тем не менее, Румыния в 2003 году приобрела два фрегата типа 22 водоизмещением 4 тысячи 200 тонн, ранее входивших в состав Королевских ВМС Великобритании (в Соединенном королевстве эти корабли наименовались Coventry и London). Два фрегата были модернизированы при содействии компании BAE Systems. В частности на них было установлена новая РЛС обнаружения целей Marconi Type 967/968, РЛС управления оружием Marconi Type 911. Корабли получили новую систему боевого управления Ferranti CACS 1 и систему РЭБ этой же компании. В качестве ЗУР были выбрана система MBDA VL Mica. На сегодняшний день это наиболее боеспособные корабли, способные действовать в акватории Черного моря и выполнять задачи по обеспечению противолодочной и противовоздушной обороны. Также в 2004 году Румыния приобрела фрегат «Принц Фердинанд», который специалисты относят к наиболее боеспособному кораблю в составе флота. Остальные корабли флота это в основном суда второго ранга, полученные от СССР или построенные по советскому проекту.
Сегодня Бухарест не ставит задачу оперативного контроля над всей черноморской акваторией. Как и болгары, румынская сторона предоставляет свои черноморские базы США. Например, Констанц и Мангалию американцы уже воспринимают как собственные военные порты.
Тем не менее, противоречия с соседней Украиной из-за острова Змеиный и стремление решить в свою пользу конфликт интересов в дельте Дуная, заставляют более внимательно присмотреться к военно-морским силам Румынии, которым суждено сыграть решающую роль в случае возникновения вооруженного конфликта. Дальнейшее наращивание мощи флота может свидетельствовать о решимости Бухареста отстаивать свои позиции с использованием фактора силы. Учитывая то обстоятельство, что у Румынии очень сильное влияние в ЕС, а также и то, что страна пользуется поддержкой Вашингтона, Киеву не останется ничего, как прибегнуть к помощи России. И такое развитие ситуации, конечно же, не может вызывать беспокойства в Кремле.
В 2009 году военно-морские силы Грузии были реорганизованы и включены в береговую охрану, которая, в свою очередь, не входит в состав вооруженных сил страны, а относится к пограничной службе и подчиняется министерству внутренних дел. До войны в Южной Осетии Тбилиси располагал 19 кораблями. В ходе войны были потеряны четыре и девять были взяты российскими войсками, и в последствие приведены в негодность. Грузинские специалисты сумели восстановить два потопленных корабля. Кроме того, Тбилиси получил несколько ракетных патрульных катеров турецкой постройки. Основным вооружением катеров являются автоматические артиллерийские установки 25-30 миллиметров. По имеющимся сведениям, в настоящее время на вооружении грузинских кораблей нет противокорабельных ракет.
В то же время, военно-политическое руководство Грузии предпринимает интенсивные шаги, направленные на восстановление боеспособности всех родов и видов ВС, в том числе и береговой охраны (ВМС). Этот факт не может не беспокоить российское руководство, особенно, если учитывать события августа 2008 года. Кроме того, Москву беспокоит и то обстоятельство, что ряд стран НАТО при активной поддержки США осуществляют военную помощь грузинской стороне. Существование двух «замороженных» конфликтов у границ Грузии, а также активное перевооружение и восстановление боеспособности ВС может привести к очередному витку напряженности, и, не исключено, к новому вооруженному конфликту.
Энергетика – ключевой фактор сотрудничества
Добыча полезных ископаемых и их транспортировка были и остаются одними из основных факторов, которые в значительной степени влияют на безопасность в Черноморском регионе. Негативно влияют на проблемы безопасности стремление ряда государств оказывать давление на страны, через которые идет транзит углеводородов или природного газа, заключение эксклюзивных договоров, мало что имеющих с рыночными правилами, а также нефтяной и газовый шантаж.
Сегодня беспокойство Европейского Союза, особенно его «молодых» членов, а также США вызывают успехи России в сфере транспортировки углеводородов и природного газа. По мнению западных экспертов, в случае если Москве удастся получить контроль над транспортной системой Украины и осуществить планы по строительству Южного потока, это приведет к тому, что российская сторона получит возможность безгранично влиять на поставки энергоносителей в государства Европы. Европейцы также обеспокоены и тем, что Турция, в этом случае, получит статус главного транзитера российских природных ресурсов, что приведет к усилению ее роли на европейском рынке.
С целью недопущения развития такого сценария Запад стремиться развивать альтернативные трубопроводы, такие как Набукко, проектируемый магистральный газопровод протяженностью 3300 км из Туркмении и Азербайджана в страны ЕС, прежде всего Австрию и Германию. Кроме этого европейцы думают над альтернативными источниками энергии, чтобы снизить зависимость от России.
Конкурентная борьба в энергетической сфере не способствует развитию доверия между странами Черноморского региона и негативно сказывается на общем состоянии региональной безопасности. Кроме того, вмешательство стран не входящих в Черноморский регион только усложняет решение проблем, связанных с добычей и транспортировкой энергоносителей.
А дальше…
С уверенностью можно сказать, что в ближайшее время влияние Европы и США на Черноморский регион будет только возрастать. Сегодня администрация Обамы не придает большого значения событиям, имеющим место в регионе, однако не исключено, что следующий хозяин Белого дома будет рассматривать Черное море как зону американских интересов. Под предлогом «демократических реформ» или «угрозы национальным интересам» Вашингтон может использовать некоторые страны Черноморского региона, где у власти стоят ярые сторонники проводимой США внешней политики, патологически ненавидящие Россию, для дестабилизации ситуации в регионе. Нельзя исключить и искусственной «разморозки» конфликтов, в частности между Арменией и Азербайджаном, накануне проведения Зимних Олимпийских игр в Сочи, с целью дискредитировать Россию в глазах международной общественности. Со стороны Грузии, если там по-прежнему у власти будет находиться нынешнее военно-политическое руководство, также можно ожидать провокаций.
Все это не может не беспокоить российское руководство. Москве следует последовательно и решительно проводить свою политику в регионе, учитывая интересы не только отдельных стран, но и организаций региона. Необходимо в полной мере использовать тот опыт и те культурные связи между Россией и странами Черноморского региона, которые накопились за большой исторический период.
Особое внимание следует обратить на политику и шаги, предпринимаемыми ЕС и США. Крайне неразумно верить обещаниям и принимать всерьез восторженные речи из Вашингтона и Брюсселя. В любом случае европейские и американские политики будут преследовать исключительно свои интересы, а российские будут ими полностью игнорироваться. С 1991 года этому уже немало накопилось подтверждений.
